Часто, для графа играл оркестр, который состоял из крепостных, обученных музыке по его желанию. Иногда после ужина Иван садился в гостиной у камина. Читал или просто смотрел на стремящиеся вверх язычки пламени, слушал треск сгорающих дров. Сегодня он грустил. Незаметно для себя, погрузившись в мысли, он вспомнил незнакомку, так неожиданно появившуюся у него на пути. Иван закрыл глаза. Он думал, что если еще раз представит ее перед собой, то непременно вспомнит ее лицо. Но как он ни старался, у него не получалось.
- Ваше сиятельство, вам еще что-нибудь нужно? - робко переминаясь с ноги на ногу, тихо спросила девушка в строгом платье горничной.
- Нет, - ответил Иван, - можешь идти, Алена.
Граф обращался к своим слугам по именам. И хоть это и был дурной тон, менять свои привычки он не собирался.
Очень миниатюрная и даже худенькая девушка с аккуратно собранными светло-русыми волосами и добрым выражением лица покорно поклонилась, но не ушла.
- Что-то еще? - не поворачиваясь, спросил Иван.
- Простите меня, ваше сиятельство, - виновато произнесла она и прошла в комнату.
Иван отставил бокал вина, встал и повернулся к Алене. Ее вид его немного встревожил.
- Что случилось?
- Мой младший брат болен, - Алена опустила глаза, нервно теребила кончик накрахмаленного фартука, - его нужно отвести к лекарю. Позвольте мне завтра с утра отлучиться ненадолго?
- Алена, посмотри на меня, - Иван был добр к ней и это отразилось в его интонации.
Девушка несмело кинула беглый взгляд на графа, и тут же опустила глаза.
- Я ведь никогда не отказывал тебе!? Завтра можешь не выходить на работу, - продолжил Иван видя, что Алене неловко обращаться к нему.
- Но мадам Марин…
- Я сам объявлю ей о принятом решении, - ответил Иван, - твоему брату сейчас нужен присмотр. Проведи завтрашний день с ним и ему станет легче, вот увидишь.
В такой чрезмерной заботе о своих крестьянах Иван не видел ничего странного. Он мог помочь прислуге понести поднос, снимал грязные сапоги у дверей, дабы не прибавлять работу горничной и всегда был прост и вежлив в общении. Он старался быть ближе к своим крестьянам, хотел быть с ними на равных и всегда жалел о том, что его аристократическое происхождение не дает ему полностью освободиться от обязательств своего титула.
- Благодарю вас, ваше сиятельство, - шепнула девушка, и робко склонилась в поклоне.
- Впредь, если тебе будет нужна помощь, незамедлительно обращайся ко мне. И возьми вот это, - Иван достал из кармана штанов несколько серебряных монет и вложил их в маленькую ладонь Алены.
- Ой, нет, нет, - забеспокоилась девушка, - если мадам Марин узнает, она лишит меня жалования за месяц…
- Я граф! Всегда по-моему будет!
Его сильный и приятный голос, звучал уверенно и властно. Он внушал доверие и успокаивал.
Девушка присела в поклоне и прошептала:
- Благодарствую, ваше сиятельство.
- Спрячь, - посоветовал Иван, кивнув на деньги.
Алена торопливо завернула монетки в белый платочек и спрятала под фартуком.
- Я буду молиться за вас.
- Ступай.
Читать и пить вино уже не хотелось. Он отставил то и другое и пошел спать. Иван прошел к широкой лестнице с резными перилами. Она приглашала на второй этаж, где и была опочивальня холостяка. Поднявшись, он вошел в свою спальню и не стал зажигать свет, а сразу прошел к окну и распахнул его. В комнату ворвался ветер и принес вечернюю свежесть весны и запах цветущего сада. Иван задернул занавески, желая спрятаться от лунного света и зажег свечу.
Устало разделся, откинул одежду на пол. Затем подошел к небольшому распятию в углу комнаты и, опустившись на одно колено, перекрестился и поцеловал крест. Быстро поднявшись на ноги, он сдернул с волос ленту, и почти с разбега прыгнул на кровать, утонул в ее мягких перинах, и больше не сделав ни одного движения, уснул лицом вниз.