========== Your very own lullaby. ==========
- Пахнет восхитительно, - захожу на кухню, где Анастейша что-то нарезает, так сексуально потрясывая своей аккуратной попкой, что даже не замечаю, как фокусирую все внимание только на ней. – Ана?
Она не слышит меня, а на ее шее я замечаю обруч от плеера. И это тоже неизменно, ее привычка готовить только под музыку. Телефон на столе пищит, и я пальцем провожу по экрану, надеясь, что блока нет, и я смогу прочесть смс от Эпсона, которая только что пришла. Смс оказывается несколько, и все за это утро.
«Нам нужно поговорить».
«Анастейша, пожалуйста. Я погорячился. Я скучаю по тебе и нашей малышке».
«Детка, я люблю тебя».
Детка. Хорошо, слово «малышка» мне тоже нравится…
«Встретимся за ланчем? Я заказал столик в нашем кафе».
Швыряю телефон на стол, абсолютно не чувствуя угрызений совести за прочитанные смс. Она все еще сосредоточена на приготовлении завтрака, продолжая пританцовывать и крутить своей небольшой, но упругой попкой, которую не прикрывает моя рубашка при движении, когда она достает что-то с верхней полки. Черт возьми, она умещается у меня в ладони, и это вызывает куда больший восторг, чем пышные формы. Успокойся, Грей!
Какой необычный предмет гардероба - простая мужская рубашка. Наутро после взаимно восхитительной ночи она становится чем-то вроде флага на завоеванной территории. Трофея. И просто идет прекрасной половине человечества намного больше, чем мужчинам. А какой восторг вызывают эти мимолетные мгновения, когда она втягивает аромат этой самой рубашки, потому что она все равно пахнет тобой, не смотря на стирку.
- Кристиан! – она оборачивается, и кухню поражает испуганный вскрик, на лице Аны что-то такое, что напоминает даже ужас. - Ты так напугал меня!
- Я просто любовался твоими танцами, - пробегаюсь взглядом по неприкрытым бедрам, явно показывая, куда смотрю. Ана закатывает глаза, но улыбается, снова поворачиваясь ко мне спиной и одергивая рубашку.
- Там рядом с тобой мой телефон, посмотри, нет пропущенных от Евы или Тедди?
- Только твой любимый, умоляющий тебя пообедать с ним в «вашем кафе». Я надеюсь, ты догадываешься, что единственным человеком с фамилией Эпсон, которого ты сможешь видеть без моего присутствия, будет только твоя дочь?
- Я не…
- Не надо, Ана, - мягко перебиваю ее, и она оборачивается ко мне с явным возмущением на лице. - Ты знаешь, что я прав. Оценив ситуацию, сама решай, слушаться меня или нет.
- Я хотела сказать, что и не собиралась, Кристиан, - она так очевидно злится, нахмурившись, что не выдерживаю и подхожу к ней, обнимая.
- Я научусь тебя слушать. Извини. Но это единственное, что я хочу от тебя пока: чтобы ты пообещала, что ты будешь беречь себя. Пожалуйста.
- Ты такой…
- Тряпка?
- Нет! - она даже вспыхивает, крепче сжимая меня. - Ты пытаешься казаться таким холодным, но ты заботливый. И я знаю, что так делать нельзя, это неправильно, и времени-то не прошло, но…
- Ты хочешь сравнить нас?
- Майкл по-настоящему холодный. Да, он улыбнется, проявит учтивость, но нет таких мелочей, которые бы обжигали, да хотя бы просто напоминали, что я важна ему.
- Анастейша, - подавляю в себе ярость на ее мужа, приподнимая ее и усаживая на кухонную тумбу. Черт возьми, если так посмотреть, я теперь любовник. Собственно, не впервые уже я любовник взрослой женщины, которая еще и пытается командовать мной…
- Знаешь, у меня давно не было секса за завтраком, - она лохматит мои волосы и пытается прижать к себе еще ближе, переводя тему.
Дерьмо. У меня тоже, но не сейчас, Ана…
- Я бы хотел принять душ, - попытка возразить выходит слабая, но Ана выпускает меня из своей стальной хватки настоящей женщины.
- Почему бы и нет? Можно и в душ, - она подтягивает рубашку еще выше по бедру, и мой взгляд неосознанно следит за движениям. Как подросток, который никогда и женщин не видел. - Ну, так что?
- Думаю, после завтрака что-то можно придумать… - делаю шаг назад, но на этот раз Ана хватает меня за штаны и подтягивает к себе, опуская руку под резинку.
- Я должна тебя уговаривать? - она лишь приподнимает бровь, а я уже отрицательно качаю головой. Ее теплая ладошка накрывает меня и поглаживает через тонкую ткань белья. - Я хочу тебя.
- Ты ненасытная.
- Ты слишком аппетитный, - она пожимает плечами, крепче обхватывая меня. Проклятие.
- С тебя достаточно главенства, - стягиваю ее на пол, не позволяя заиграться, и поворачиваю к себе спиной, но она резко вырывается. На лице страх, и лишь через пару мгновений она приходит в себя. - Ана?
- Только не в этой позе. Пожалуйста, я хочу видеть тебя.
- Боже, - снова притягиваю ее в свои объятия, будто мои руки смогут спасти ее от всего мира, и легко укачиваю, успокаивающе поглаживая по спине.
Уолтер прилетает сегодня, он должен организовать слежку за этим ублюдком и привести мне увесистую папку компромата на него, как он сказал. Особенно важно и нужно сделать так, чтобы ни одно подозрение не упало на Ану. Жалею, что сказал ей о своих планах вчера… С остальным я справлюсь. Какие слова надо было ей говорить, чтобы она так замкнулась? Чтобы она помогала и поддерживала жертв домашнего насилия, совершенно не обращая внимания на то, что у нее дома творится то же самое? - Ты должна будешь рассказать мне об этом.
- Знаю.
- Можем продолжить? - она кивает, и я сладко целую ее, поместив свою ладонь ей на шею, чтобы большим пальцем ласкать щеку. Каждое прикосновение к ней сладкое. Другая рука под рубашкой, я тискаю ее аппетитную задницу, поймав себя на мысли, что хочу укусить ее. Новый фетиш, отлично. Ана хихикает, кусая меня за подбородок, будто прочитав мои мысли.
- Столешница слишком холодная, Кристиан.
- Тебе придется потерпеть, - буквально тащу ее и подсаживаю на обеденный стол. Столешница неудобная, мало места. А на столе… интересная картина для жильцов дома напротив, да и для меня тоже. – Ложись.
- Холодно.
- Ана!
- Тиран, - она шепчет, но ложится. Ей действительно холодно, соски так красиво прорисовываются под рубашкой, а я по-настоящему сожалею, что не имею под рукой зажимов. Ей бы понравилось, учитывая, какие они чувствительные у нее. Расстегиваю ее одеяние и кладу обе ладони на грудь, сжимая. Черт возьми, нереально быть такой… - Я хочу…
- Тишина, - сильно щиплю ее правый сосок, вытягивая, и она смиренно кивает, зашипев от боли. Эти огромные голубые глаза смотрят на меня с восторгом, язык облизывает пересохшие губы, на щеках легкий румянец. Сложно лежать так перед кем-то, даже если ты принимаешь себя. А она разучилась принимать себя. Глажу ее тело, руки, бедра и даже пальчики на ногах, которые она сжимает от каждого моего прикосновения. – Мне нравится твое тело, Анастейша. Не смей стесняться его при мне. Ты ухоженная, даже слишком. Если тебе нравится твоя фигура – поддерживай ее, но я не был бы против, если бы ты немного поправилась. Мне нравится натуральность. Я хочу, чтобы ты слушалась меня в этом вопросе. Понятно?
- Да, сэр.
- Умница. А теперь я хочу посмотреть то, что приобрел вчера, - спускаюсь с поцелуями от шеи до груди, оставляя небольшие засосы, которые вызывают у Аны трепет. Целую живот, каждый ее шрам, которые абсолютно ее не портят, недолго поигрываю с пупком, и пытаюсь спуститься ниже, но встречаю сильное сопротивление, когда пытаюсь хоть немного развести ее ножки. – Анастейша?
- Нет.
- Почему?
- Я не была в душе. Нет, даже не вздумай…
- Я считаю до трех. Раз.
- Кристиан!
- Два.
- Черт возьми, не смей манипулировать мной!