– Еще одна комната, – она машет в сторону закрытой двери, – там всякий хлам, никак руки не доходят разобрать. Ну а тут, – она выдерживает торжественную паузу, когда они обходят лестницу и на противоположной стороне площадки останавливаются перед закрытыми дверями, – тут у нас ванная комната.
Раковина, шкафчик с зеркалом над ней и душевая кабина. Точнее, поддон, достаточно высокий, чтобы вода не лилась на пол, и светло-голубая шторка.
– Вот, – привалившись плечом к косяку, с мягкой улыбкой вздыхает девочка, – скромненько, но все необходимое есть. А, самое главное – стиральная машинка на первом этаже. Туалет тоже там, около кладовки. Не спрашивайте, почему так, просто примите как данность.
– У вас есть стиральная машина?! – не перестает восхищаться Роджерс. Да они с Джеймсом словно в рай попали.
В приюте тоже были стиральные машины, стояли в подвале. Громоздкие, допотопные. Такие шумные, что когда их включали, то всю субботу – хозяйственный день – стены ходили ходуном от грохота.
– Есть, но иногда она рвет одежду… иногда не прополаскивает или не отжимает вещи. Но стирает же. Так, в общем, идите в душ, одежду чистую я вам выдам, – она скептически оглядывает Барнса с ног до головы, – ты пошире Джоэла, но, думаю, в его футболку влезешь. Тебе, Стив, тоже что-нибудь подберем.
С этими словами она спускается по лестнице, оставляя их наедине.
– Джеймс, – шепчет взбудоражено Роджерс, сверкая глазами, – это же невероятно круто! Слышал, у них тут даже стиральная машинка есть, а еще когда мы шли, я видел около одного дома куриц! А нормальная кровать в комнате? Видел? Ты представляешь, как нам повезло?
– Согласен, мелкий, – глупо было бы отрицать очевидные вещи, – но все равно держи ухо востро, ладно? Мы о них ничего не знаем и…
– Вот чистые вещи, – громко оповещает Элли о своем присутствии, преодолевая последние ступени, – свои закинете в стирку, я покажу, как включать машинку. Развешиваете тоже сами – во дворе есть веревки – я вам тут не прислуга.
С этими словами она вручает стопки с одеждой Барнсу и Роджерсу, и бросает напоследок:
– Все необходимое на полке около душа. Воду используем разумно, сильно не экономим, но и долго не плещемся. Хотя, в честь первого раза так и быть, можете отмокать подольше. Буду ждать вас внизу.
– Иди первый, – говорит Джеймс.
Стив, благодарно улыбнувшись, тут же скрывается в ванной.
Он стоит посреди комнаты, глядя через окно на двор, где на противоположной стороне над каким-то металлоломом колдует незнакомый мужчина. Краем уха Барнс слышит звуки льющейся воды и пытается убедить себя, что поступил правильно, согласившись прийти сюда.
– Я все, Джеймс! – слышит он через несколько минут.
– Хорошо, – Барнс стягивает с себя заскорузлую от пота рубаху, куртку он снял еще в прихожей, берет чистые вещи, выданные Элли, и идет в душ.
Дверь в комнату Стива закрыта, за ней слышатся шаги и возня.
Он заходит в ванную, пристраивает вещи на невысокой табуретке около умывальника. Пока снимает оставшуюся одежду, скользит взглядом по запотевшему зеркалу. Встает под душ, и вдруг ловит себя на том, что в груди ворочается нечто, напоминающее радостное – почти детское – нетерпеливое ожидание – он сейчас помоется в горячей воде. И для этого ее даже не надо нагревать в ведрах или тазах, нужно просто повернуть вентиль, что мужчина торопливо и делает.
Вода обрушивается на макушку и Джеймс замирает, испытывая неподдельное наслаждение от того, как горячие струи бегут по телу, смывая слои грязи, пота и крови. Он с тихим стоном подставляет лицо под поток, зажмуривается и проводит руками по отросшим волосам. Волосы сначала даже не пропитываются водой – настолько они грязные. Поэтому, чтобы намочить их и намылить, приходится приложить усилия. Светлое мыло хорошо пенится и вообще не имеет запаха. Тело начинает приятно покалывать от почти обжигающей воды. Джеймс позволяет себе еще немного постоять под душем, в конце осторожно моет рану, смывая засохшие кровавые корочки, и выходит из душа. Вытирается полотенцем, которое Элли не забыла положить к одежде, и натягивает чистые вещи. Темно-серая футболка и правда узковата в плечах, но в целом сидит хорошо. Старые спортивные штаны с заплаткой на колене немного коротки. Барнс собирает грязные вещи, заходит в комнату, чтобы повесить полотенце, отмечая, что соседняя дверь открыта, а комната пуста.
Он спускается по лестнице и слышит голоса внизу. Заходит на кухню и взглядом сразу же ищет Стива. Мальчик сидит на деревянном стуле, обхватив одну ногу за колено, и с интересом слушает девчонку. Он вскидывает голову и внимательно, с легким беспокойством оглядывает мужчину. Убедившись, что все нормально, мягко улыбается. Джеймс тоже скользит по нему цепким взглядом – все ли хорошо? Отмечает посветлевшие волосы, после того, как с них смыли грязь, и чистую кожу лица, по которой разлился легкий румянец. Стив… прекрасен. Барнс слегка нервно ведет левым плечом, но его взгляд смягчается при виде вполне довольного жизнью мальчика.
– Кто успел, тот и закинул свои вещи стираться, – Элли замечает в руках мужчины ворох грязной одежды.
Машинка, втиснутая в кухонный гарнитур, уже тарахтит.
– Положи их пока на пол, – девочка отрывается от шкафчика, на который опиралась бедром, и подходит к плите, на которой в кастрюле что-то разогревается, распространяя вокруг запах, от которого у Джеймса голодно сводит желудок.
– Мое коронное блюдо, – говорит она, довольно улыбаясь, когда Барнс с Роджерсом уплетают за обе щеки наваристый куриный суп с домашней лапшой.
– Очень-очень вкусно, Элли, – заверяет ее Стив, отправляя в рот очередную ложку золотистого бульона.
– Да, спасибо, – кивает головой Джеймс, подтверждая слова мальчика.
– Ага, Джоэлу тоже нравится, – она сияет, как новенький цент.
После еды Роджерс вызывается помыть посуду. Джеймс, сидя за столом, смотрит на него. Футболка, тоже, видимо, принадлежащая Джоэлу, больше размера на два-три, висит на мальчишке, рукава ниже локтей. Вытертые джинсы затянуты ремнем, чтобы не свалились. Барнс только было немного откормил Стива за осень и первую половину зимы, но потом мальчик опять резко похудел, и из-за недоедания, и из-за нервов.
– Так вы, значит, идете в Солт-Лейк-Сити? – прерывает его размышления Элли.
Мужчина переводит на нее взгляд и усмехается про себя. Элли расслабленно сидит на стуле во главе стола и беззаботно покачивается, откидываясь на задние ножки, но Барнс видит, что за напускным любопытством скрывается сосредоточенное внимание. У этой девчонки хватка, как у бульдога, уверен он.
– Да, слышали, что там организовали новую карантинную зону. Думали попытать счастье.
Стив закрывает воду и начинает протирать тарелки. Он делает вид, что совершенно не вслушивается в разговор, но на самом же деле ловит каждое слово Джеймса, чтобы – в случае чего – их версии совпадали.
Барнс не собирается придумывать целую легенду. И так уже заврался по самое не хочу. Чем больше выдумываешь, тем больше вероятность быть пойманным. Поэтому он решает говорить частичную, но все же правду. В конце концов, никто ведь не запрещал ходить от города к городу. Многие из тех, кто все еще живы и все еще не заражены, так и делают.
– Новая карантинная зона? – удивленно тянет Элли. А в глазах насмешка. – Думаю, вас кто-то дезинформировал. Последние семь лет со стороны Эс-Эл-Си до нас доходят только зараженные и всякое мудачье. Извиняюсь.
– Что же, – не собирается спорить мужчина, – возможно, так и есть. Но проверить-то можно.
– Конечно можно, – согласно кивает она, – если ты бессмертный. Но судя по тому, что ты чуть было не откинулся, хоть и такой здоровый, то все же имеешь малоприятную особенность умирать.
Джеймс переводит взгляд на Стива, который виновато опускает глаза.