Что ж, теперь, глядя на портрет, я как никогда понимал Мериен. И Курта, как ни странно, тоже понимал: из-за такой Сандры Тайлер стоило ломать копья, перед такой Алекс не смог устоять даже Габи.
Мак-Феникс завозился, потянулся, выуживая из-за кресла новую бутыль, ножом по-матросски отбил горлышко.
– Остановись, Курт, – мягко попросил я. – Ну, ты же не Харли, ты можешь это контролировать.
– Я не хочу это контролировать, – медленно и тяжело ответил Мак-Феникс, наливая стакан до краев. – Ты со мной, Джеймс? Тогда пей!
Я взял второй стакан, налил немного рому и выпил, морщась от неожиданной крепости напитка.
– Что это за дрянь, черт возьми?
– В самый раз, – также глухо ответил Курт, точно голосом забивал гвозди в крышку гроба.
Мы помолчали. В лампадах курились какие-то смолы, от них першило в горле и слегка кружилась голова; я боролся с желанием загасить все свечи, выбросить к чертовой матери в иллюминатор, хоть немного проветрить помещение. В довершение всего Курт достал табак.
За месяцы нашей дружбы я успел привыкнуть к его легким тонким сигаретам, но сейчас это была адская смесь трубочных сортов табака: нетвердыми пальцами он с усилием свернул папиросу и едва затянулся, как я в ужасе выдернул у него изо рта эту мерзость, уловив отчетливую опиумную ноту.
Курт поглядел на меня, как на клопа, на таракана, гневно взял стакан и залпом осушил, после чего бессильно поник в кресле, тупо пялясь на Сандру.
– Хорошая фотография, – как ни в чем не бывало, заметил я, подтаскивая второе кресло. – Леди здесь гораздо красивее, чем на снимках из коллекции Харли.
Курт вяло кивнул.
– Ты знал, что она лесбиянка?
Он отвел глаза от портрета и снова посмотрел на назойливого клопа и вроде даже примерился щелкнуть его ногтем, но передумал. Успеет.
– Нет, – для верности Курт качнул головой и вздохнул. – Пока не увидел снимки, не знал. Подруги как подруги. Мало ли. Да и что с того, я ж не гомофоб какой. Ну, решили девочки поразвлечься. Только, знаешь… Сандра – это ведь Сандра, как ни крути. Если она залезает тебе в мозг, спасенья нет.
– Курт, – укорил я, – ты ведь в курсе, Мериен мне не чужая, я знаю, как все было!
– Ну да… Твоя бесценная Мериен Страйт, забудешь тут о ней. – Он подумал (я почти чувствовал его мысли, такие же медленные и тяжелые, как слова) и добавил: – Мне нет дела до Мериен Страйт.
– То, что ты сделал со мной, Курт, это чтобы ей причинить новую боль?
Я не знал, как спросить понятнее, я даже не знал, зачем я это спросил, ром подействовал, лампадки, от которых я задыхался; этот вопрос жил во мне с того дня, как я увидел фотографии, с того момента, как Харли сказал, что я давно в игре. Неужели я был с Куртом потому, что Мериен меня любила? И через меня он получил возможность нанести ей удар?
Я мог уже сто раз убедиться в обратном, я был нужен ему не за этим, но подозрение жило во мне, мешало мне, причиняло боль. И паранойя взяла свое. Ну вот, спросил.
Он долго смотрел на меня, почти сквозь меня, потом негромко, но так, что по спине пошли мурашки, рассмеялся:
– Да ты бредишь спьяну, парень! Какой же ты тупой, а? Я трахал тебя по другой причине. Я тебя хотел, идиот. И ни о ком больше не думал!
Я даже покраснел от его прямоты, ну а на что я рассчитывал, спросил пьяного друга, отличная идея. Главное, вовремя! Дыхание перехватило, я вынужден был выпить залпом его мерзкий ром, чтобы отвлечься и успокоиться.
– Блядь, сука ты все-таки! – я закашлялся и вытер слезы.
– Сам спросил, – насмешливо прищурился лорд. – Надо же, какой ты любознательный. Ладно, к чертям все. Я удивился, увидев у тебя ее фотку. Жених Мериен Страйт, ну надо же! Мой новый доктор! Кто же ты, Джеймс Патерсон, агент полиции или мстящий рыцарь на белом коне? Стало любопытно. Захотелось… как это? узнать поближе. Но ты устроил такое, что захотелось… максимально близко. Понятно?
Я кивнул. Любопытно ему, мерзавцу. Но злости не было, и страха не было. Одна только горечь.
– Я ведь не знал, что это ты, ничего не знал, понимаешь? Она никогда не называла имен. И за что мне тебе мстить? За то, что ты – это ты? Все в прошлом, Курт.
Он молчал.
– А кем была для тебя Сандра?
Он снова задумался, пытаясь по привычке контролировать слова и потоки информации. Ответил с ненавистью и поразившей меня тоской:
– Чер-вя-ком. Вирусом вот здесь, в моей черепной коробке. Напалмом, выжигающим мне мозг. Ты вообще в курсе, что я собирался жениться?
Он взялся за бутылку, наполнил стаканы. Опрокинул свой, не дожидаясь меня, вновь обмяк. Я тоже выпил, дотянулся до его бессильной руки и сжал в своей ладони. Лорд чуть улыбнулся, горько, с надрывом, с обидой забормотал, глотая гласные: