– Мы спим вместе, Джеймс, – точно бросаясь в омут, выпалила она. – Живем вместе, любим друг друга! Все началось так внезапно, как вспышка… Фредди пригласили в эпизод, ну, в Дублин, мы встретились, поговорили, вроде понравились друг другу. Потом меня позвали в Америку, а уже там… Фредди говорит, что влюбилась в меня с первого взгляда, что сразу просекла мою ориентацию. Ну и заманила в ловушку, ухаживала, отбивала у жениха…
– Ты счастлива, Мери?
– Что? Ох, Джеймс, прости, грешно так говорить тебе, но счастлива безумно, так, что самой страшно, Джеймс, я сумасшедшая, да? Но пойми: я ей поверила, это было так непросто, два года я никому, кроме тебя, не доверялась, и вот…
– Так в чем проблема, Мери?
– Небо покарало меня за былые грехи, – почти зарыдала она, но тут вовремя подоспела Фредди, обняла ее и всучила чашку горячего чаю. После чего имела возможность убедиться, что действительно, да, англичане – именно та загадочная нация, что запивает горести чаем. А чай в сочетании с алкоголем творит настоящие чудеса. Какое-то время в трубке раздавалось шуршание и шмыганье носом, потом что-то, весьма похожее на нежный поцелуй, потом Мери вскрикнула, видимо, обварившись пролитым чаем. Я с интересом ждал развития событий, рисуя на листе сердечки и, совершенно бесталанно, мифическую птицу Феникс.
– Мне уже лучше, Джеймс, – наконец, послышалось в трубке.
– Рад это слышать. Так что за фотографии, Мери?
– Нас засняли, – всхлипнула она. – Мы были в Майями, на вилле Фредди, окруженные парком и забором, и системой слежения, мы были в полной безопасности и позволили себе лишнее в бассейне. Как, кто, каким образом смог проникнуть на охраняемую территорию, я не могу понять, но снимки были такие, точно мы сами настроили камеру и позировали в свое удовольствие! И теперь это все попало в лапы прессы.
– Ну и зачем ты обращаешь внимание на всякую дрянь? – саркастически спросил я. – Мери, какое тебе дело до подобных пересудов, если ты счастлива?!
– А как же ты? Милый мой, добрый Джеймс, как же ты? Бог мой, ты столько сделал для меня, так мне помог, а я тебя подвела!
– Не бери в голову, дорогая. Поверь, мне наплевать на то, что пишут о тебе. На то, что могут написать обо мне. Если ты сама не против нашей свадьбы, все будет, как мы договорились: 14 февраля, в День всех влюбленных, очень красивая дата, вспомни!
– Ты по-прежнему готов на мне жениться? – Мери изумилась так искренне, что я рассмеялся:
– Ну, только если мисс Райдер не будет возражать. А если прелестная Альберта выйдет за Мак-Феникса, мы сможем дружить семьями! – добавил я, вспомнив разговор с Робертом Харли.
– Господи! – взмолилась Мериен. – Вразуми раба Твоего! Что с тобой, Джеймс, что за бредовые мысли!
– Просто, знаешь ли, Мери, – вздохнул я, все еще смеясь, – я ведь и сам не без греха. Мне почему-то кажется, что я не на шутку влюблен. Мне это не нравится, это сродни болезни, я отчаянно сопротивляюсь вирусу, но вряд ли долго протяну, извини.
Сказал и понял, что да, все это правда, и Мериен Страйт я признался в своей извращенной любви даже раньше, чем самому себе.
– Ну и как зовут эту суку? – с очень нелогичной яростью взвизгнула Мериен, вмиг меняя амплуа и скидывая личину кающейся грешницы.
– Эту суку зовут Курт Мак-Феникс, – виновато признался я в трубку.
– Как?! – в ужасе закричала Мериен, и сидевшая рядом Фредди забеспокоилась, я слышал ее бормотание «Мериен, что ты, Мериен, да что случилось-то?»
– Джеймс влюбился, Фредди! – продолжала орать Мериен, не потрудившись убрать трубку от губ, так что мне пришлось отодвинуть ее на безопасное расстояние. – Мне срочно нужно в Лондон, закажи билет! Джеймс влюбился, а эта сволочь… Господи, получается, что эта сволочь снова оставила меня ни с чем? Для разнообразия увела жениха? О чем ты думал, Джеймс, куда же ты вляпался, кому поверил?!
– Мери, пожалуйста, выслушай меня! – попытался вклиниться я. Конечно, признаваясь, я надеялся на благое влияние Альберты, но имя Курта добило мою девочку, стало для нее предвестником беды, предвестником новой потери. – Мериен, успокойся, родная!
– Я ведь тебя предупреждала! Я ведь умоляла, Джеймс, держись подальше! Ты не первый и не последний, ведь этой твари достаточно посмотреть, – и все, ты кролик перед удавом!
– О, удав! Мило. А в прошлый раз был паук!
– Какой еще паук?!
– Габи!!
Моя сложная психика сделала новый кульбит, мне удалось, наконец, абстрагироваться, взглянуть на ситуацию со стороны, и она показалась мне забавной настолько, что я неожиданно захихикал, представив себе удава с паучьими лапками.
– Он еще смеется надо мной, влюбленный идиот! – взвыла Мери где-то по ту сторону Атлантики. – Он еще смеет ржать!