– Вот балда! – не удержавшись, хмыкнул я. – Нашел, кого послушать!
– Ну да! – хихикнул Веллиртон. – Сглупил. Дон все не мог разобраться в себе, но ревновал адски и так достал придирками Стратега, что оставалось только драться. Была назначена дуэль, и делались ставки, но когда они сошлись, все испугались. Потому что это была бойня, а не драка, в боксе такое называется рубкой, они просто мочили друг друга, не пытаясь защищаться, зло, самозабвенно, без всякого там джентльменства или рыцарства, это было настолько ужасно, что Даймон Грег счел за благо вмешаться, а поскольку был старше и сильнее, просто вырубил обоих. Ему аплодировали, двойной нокдаун – это красиво, между прочим!
– Я представляю. Их не отчислили?
– Двух гениев? Смеешься, Джеймс? Замяли дело, обоих упекли в больницу, едва в реанимацию не отправили. Вот, собственно, в больничной палате они и подружились. И, я так полагаю, по закону их любимой логики, разойдутся в стороны такой же дракой насмерть.
– Не преувеличивай, Велли, это смешно!
– Мне не смешно. Сейчас у нас нейтралитет. Курт знает, что у Дона на руках компромат, и Курт принимает меры, чтобы Дон этот компромат не использовал. Дон принимает меры, чтобы все-таки держать его под контролем. Курт принимает контрмеры. Мы живем в стадии наращивания вооружений, док. И не то чтобы кто-то чем-то собирался воспользоваться, нет, все друзья, но все подстраховываются. Я работаю громоотводом, и это весьма шаткая позиция, поверь мне, я получаю с двух сторон.
– А я, значит, такой же громоотвод, как ты, коллега?
– Врубился? То, чему ты обучаешь Курта, – просто сказка наяву, мы и не думали, что так бывает. Но этот твой загул… Я, правда, думал, что уже конец, клубу и всему, что создали, потому что если Курта несет, это страшно, это скорый поезд, сошедший с рельсов. Ты практически развалил организацию, Джеймс Патерсон, и, что смешно, даже не осознал это. Ну, я понимаю, реально понимаю, невеста, ты ей обещал, опять же, мужик ты или кто, но, док, не так откровенно хотя бы. А черт, не мое это дело, но Курту не все равно, с кем ты спишь!
– Мне тоже не все равно, с кем он спит, дальше что, Велли? Это что-то меняет? В конце концов, я всего лишь развелся!
– Что ты сделал? – Веллиртон вытаращил глаза.
– Ну, – вздохнул я и пожал плечами, – это пока неофициальная информация. После Нового года мы, наверное, сообщим прессе. Мы решили, что нет смысла обманывать друг друга и строить совместные планы. И только попробуй брякнуть Мак-Фениксу!
– Черт, какой приятный способ разводиться! – хихикнул Велли, поглядывая на меня с уважением. – Сам скажешь, кто я такой, чтобы лезть в ваши игры?
Веллиртону я обязан своим первым отгулом, честно заработанным, заслуженным. Велли вырвал его у Дона, мотивируя тем, что после сотрясения мозга (пусть даже в легкой форме), мне нужен краткий перерыв. И выторговал понедельник на релакс.
Полноценным релакс назвать не получалось, да и какой, к черту, отдых, если теперь и я, с той же целеустремленностью маньяка, что когда-то поражала меня в Курте, стремился в клуб и неохотно уходил по вечерам, буквально упиваясь новой интересной работой.
О, только теперь я в полной мере осознал героизм Мак-Феникса, ради меня покидавшего клуб на два часа раньше и посвящавшего уик-энд общению со мной. «Тристан» был наркотиком, особенно для этих вот обеспеченных балованных людей, не знавших, куда приткнуться, чем заняться, и вдруг в единый миг ощущавших свою нужность и значимость; это была самая сладкая, самая чистая зависимость, жажда созидательного труда, жажда вновь и вновь быть полезным стране и миру.
Несмотря на затянувшийся конфликт с Куртом и все проблемы личного характера, мне нравилось работать в «Тристане» до дрожи в пальцах, мне нравилось собирать их и закручивать обсуждения, и следить за реакциями, и развлекать их, выдавая на спор психологические портреты и даже угадывая мысли. Естественно, в свой первый отгул, проспав, оттого что Мак-Феникс не потрудился меня разбудить, я все равно приперся в клуб, решив, что выходной – отличное время для учебы: я слегка запутался в теме и пошел к Дону за подмогой.
Дона на месте не оказалось, встреченный мной одноклубник сказал, что два часа назад видел Зануду в библиотеке, и хотя шанс найти его там же был невелик, я поплелся в библиотеку. С учебником, прижатым к сердцу, в левой руке.