Как и ожидалось, в библиотеке Донерти не было. Зато сверх ожидания в библиотеке обнаружился Курт Мак-Феникс.
Курт сидел и читал. Но читал он с таким лицом, точно оперировал живую лягушку, мечтая посмотреть, что у нее внутри, а она все вырывалась из пальцев. С брезгливым недоумением и отчаянным интересом. Я присмотрелся и прикусил губу: начальный курс психоанализа. Не удержавшись, я всхлипнул от сюрреализма происходящего.
Он поднял голову, увидел меня и нахмурился:
– Что ты здесь делаешь?
– Ищу Дона! – жизнерадостно ответил я, игнорируя более широкий подтекст моего пребывания собственно в клубе.
Курт присмотрелся к книге у меня в руках, и я получил ни с чем несравнимое удовольствие: с сурового лица Мак-Феникса сползал налет брезгливости и взамен рождалось удивление почти детское, какое-то беззащитное, он смотрел на меня так, словно я пришел и сожрал все его конфеты к Рождеству.
– Что это, Джеймс?
– Учебник! – снова охотно поделился я. Потом сжалился и пояснил: – Я учусь, Курт. Я должен понимать, о чем говорят мои пациенты. Вот и решил начать с азов, а Дон мне помогает.
– Почему не я?
Простой вопрос сбил меня с толку, конечно, можно было ответить, что я делаю это для него и на прочих пациентов мне начхать, вместо этого я сел рядом и улыбнулся:
– Ты был занят, Курт. Ты мечтал набить морду Веллиртону. И бил ее мне.
Мак-Феникс посмотрел на меня и внезапно расхохотался:
– Вот откуда А+В! Ладно, я понял, допустим. Теперь рассказывай, какие проблемы.
Я открыл пособие и пожаловался на интегралы, не даются пониманию, гады, какая-то абстракция. Я даже ткнул пальцем в один особо упорный, злобный, который полночи надо мной издевался во сне. Взявшись за изучение высшей математики, я действительно стал лучше понимать своих пациентов.
– Ты далеко продвинулся, – заметил Курт, наскоро пролистав мой учебник. – Ты молодец.
И легко, непринужденно, точно художник парой штрихов рисует шедевр, разложил мою проблему по полочкам. Взял проклятого урода за рога, уложил кверху лапками и очень красиво отымел. Я даже не представлял, что этот процесс имеет столь сильный эротический подтекст!
(Заметки на полях)
Ох, жаловался мне один коллега, что всю ночь напролет берет интегралы! Берет и берет, берет и берет, до кровавых чертиков в глазах!
«Студент-математик возьмет ваши интегралы французским способом».
Любимая шутка Веллиртона.
Я тихо млел, смакуя изысканное решение.
– Спасибо, – растроганный, я слегка коснулся его плеча. – А как ты это делаешь, объяснишь?
Курт посмотрел на мою руку, но артачиться не стал, стерпел, демонстрируя прогресс в отношениях. Кивнул, отвечая на вопрос:
– Объясню. Но позже, ладно? Джеймс, я уезжаю на несколько дней.
Я вздрогнул и оторвался от тетради, в которой все утро сражался с упрямым интегралом. Ну вот, сижу тут, радуюсь жалким крохам, а он уже все решил и спасается бегством!
– Куда?
– В Оксфорд.
Вот тут я был потрясен до глубины души, увидев, как он улыбнулся.
Он умеет любить, – с удивлением понял я. – Умеет, черт возьми, как можно думать иначе! Просто он влюбляется не в людей. Он влюбляется в точки на глобусе. В города. И Оксфорд стал его любовью до гроба.
– Можно с тобой? – я не спрашивал, зачем он едет, как и почему его отпускает Дон, черт возьми, он ехал в место, где ему хорошо, и я хотел быть рядом.
Он не ответил, только пристально посмотрел на меня, точно оценивал, и я испугался, что он едет с Харли, но тут вошел гневный Донерти, с порога зашипевший, что выходные дни не для того даются, чтобы…
– Генрих, Патерсон едет со мной, – оборвал его Курт.
– Куда? – не сразу переключился Донерти и окинул нас подозрительным взглядом.
– В Оксфорд.
Зануда помолчал, активно думая, у них с Куртом мыслительный процесс сопровождался неизменным хождением из угла в угол, я даже советовал им приобрести беговую дорожку и лелеял мечту подключить ее к аккумулятору, пусть подзаряжают, что энергии пропадать!
– Что он будет делать в Оксфорде? – Несколько холодно спросил барон, точно Курт сейчас злоупотреблял своим служебным положением в личных целях.
– Отдыхать, – очень твердо ответил Мак-Феникс. – Отдыхать, присматривать за мной и слушать мои лекции.
– Твои лекции, Курт?
– Да, Джеймс, так уж получилось.
***
В Оксфорд мы, само собой, отправились на машине. Дон отпускать меня не хотел, потребовалось вмешательство Велли и клятва отработать как-нибудь потом.