– Курт…
– Ваш осведомитель снабдил вас недостоверной информацией, инспектор, – ледяным тоном продолжил Мак-Феникс.
– Сэр Курт, – заторопился испугавшийся Слайт, – помилосердствуйте, вы меня не так поняли…
– Я никогда не спал с мачехой, – не принял его извинений Мак-Феникс. – Ни в прошлом, ни теперь. Она мне жизнь сломала, какой уж тут секс. После удачного выступления Джеймса перед кланом Анна подняла цену до пятнадцати миллионов, и я согласился.
– У тебя нет таких денег! – прошептал я, не вполне осознавая, что снова играю против него, зачем-то лезу, снова все крушу…
– Правильно, нет, – также тихо ответил лорд, не глядя в мою сторону. – Анна была в восторге от моего банкротства, эта стерва за шестнадцать лет спустила почти все мое состояние и теперь решила прибрать к рукам то, что я сумел заработать, до последнего пенни. Знаешь, Велли готов одолжить мне миллион. Дон добавит еще полтора. Я сделал пару звонков и выставил на торги квартиру, Эдвардс подал заявки на кредиты. Но я бы заплатил. Я всегда плачу по счетам.
– Курт…
– Милорд…
– Довольно, инспектор, я устал, – выдержка на миг изменила Мак-Фениксу, он провел рукой по лицу, точно заставлял себя думать о чем-то, кроме моего предательства, но быстро оправился и хищно улыбнулся из-под упавших на лицо темных прядей: – Забавно, вы даже не спросите, с чего я оказался в музее.
– И в самом деле, милорд… – не то, чтобы Слайту было интересно, но он решил сыграть в поддавки, надеясь хоть как-то сгладить впечатление.
– Мне передали записку, – не поднимая головы, сказал Мак-Феникс. – От него. – Краткий обличающий жест в мою сторону. – С просьбой о встрече и с намеком на примирение. Я пришел, но в коридоре на меня напали и подкинули нож. Как я уже сказал: забавно, вы будто знали, где меня искать.
– Нас привел Тим Питерс! – брякнул Слайт, косясь на меня.
– Я не писал тебе! – одновременно с ним воскликнул я.
Лорд криво усмехнулся, скорее мне, чем Слайту, хотя в мою сторону по-прежнему не глядел:
– Да, Джеймс Патерсон, все так. Ты ни о чем не рассказывал, никому не писал, ничего не прятал.
Я покраснел, а он кивнул инспектору:
– При нападении мне попытались вколоть наркотик. – Он резко закатал рукав и ткнул в царапину на локте: – Вот след. Я вырвал шприц и бросил на пол.
– Шприца мы не нашли… – осторожно начал Слайт и посмотрел на меня с возросшим профессиональным интересом.
Курт, наконец, повернулся ко мне и подошел вплотную:
– Врун, трус да еще и трепач. – Он с нежностью провел рукой по моим волосам, точно впитывал последние мгновения нашей близости: – Я говорил тебе, что знаю, кто убийца, а ты не верил.
– Ты ошибаешься, Мак-Феникс! – Я перехватил его руку и прижал к своей щеке.
Курт наклонился к моим губам и легко коснулся их, осторожно раздвигая языком; я ответил, не мог не ответить, совершенно забыв про Слайта, про труп, про свое незавидное с точки зрения закона положение; мы впились друг в друга с сумасшедшей тоской, точно голодные нищие в корку, которую у них отбирали. Потом Курт отстранился и снова погладил мои волосы:
– Мне было приятно играть с тобой, Джеймс Патерсон. Во всех отношениях.
Он улыбнулся и вышел прочь, не прощаясь и не прося дозволения.
Я остался наедине со Слайтом в комнате, залитой кровью, над трупом леди Анны, герцогини Бьоркской.
***
– Слайт, не сходи с ума! Мы все время были вместе, Слайт, с той минуты, как проверили вино герцогини!
Это были мои первые разумные слова.
Смутно помню, как я стоял, вцепившись в руку безмолвного Фрэнка, наблюдавшего за мной с неясным подозрением, и как шептал, нелепо и бессмысленно: «Что я наделал! Что я наделал, Боже!» Я совсем не думал о себе, только о нем, о возлюбленном моем лорде, моем короле, которого я предал, о чьем позоре проболтался во имя благих, но призрачных целей.
– Это конец… – почти всхлипнул я, сделав попытку упасть на стул, но Слайт не позволил; он подхватил меня и практически выставил прочь из комнаты, где каждая пылинка могла оказаться уликой, дотащил до соседней спальни и уронил на кровать.
– Джеймс! – яростно прошептал он. – Очнись! Ты же признаешь сейчас свою вину! Мать твою, все, что ты теперь скажешь, будет использовано против тебя, Джеймс!
Стандартная формулировка помогла мне собраться с силами и взглянуть на ситуацию с иной точки зрения.
Я потерял Мак-Феникса?! Да только что этот мерзавец подставил меня под петлю! Вот зачем я был нужен ему, жалкий козел отпущения, ферзь прикрылся пешкой, и теперь мне предстояло выдержать все тяготы следствия, а то и ответить за чужие грехи! Сволочь!