– Не плачь, – холодный совет иглами в мозг. – Не плачь, это глупо. Ничего не придется доказывать. Сержант, как вас там? Перестаньте стучать, я хочу, чтоб вы тоже услышали. Так вот, здесь у меня инспектор Слайт и мистер Эдвардс, мой адвокат. На той стороне доктор Патерсон и сержант Метвин. Надеюсь, вы само внимание, потому что в присутствии четырех свидетелей, находясь в здравом уме и трезвой памяти, я признаю свою вину.
– Что ты такое говоришь?! Слайт, он болен! Не слушай!
– Заткнись! Я говорю, что это я убил леди Анну, герцогиню Бьоркскую, и ни капли не раскаиваюсь в содеянном. Я ненавидел ее с детства, с той самой минуты, когда она стояла у алтаря с моим отцом, я желал ей смерти. И я ее убил. Ну, ты доволен?
– О чем ты, Гэб?!
– Ты ведь этого хотел? Посадить меня, доказать мою вину? Наказать?! Наслаждайся, ты с честью выполнил свой долг перед законом.
– О чем ты, Гэб, опомнись!
– Ах да… Еще одно. Туман идет с озера, Джимми.
– Что? При чем тут… Ты уверен?
– Уверен. Ты понял меня, Джимми?
– Да, Гэб. Это плохо, когда туман.
В трубке короткие гудки.
– Доктор Патерсон? Вы в порядке? Откройте дверь, пожалуйста.
– Нет, Метвин, извините, я никого не хочу видеть. Я хочу спать. Теперь уже можно спокойно поспать, все, наконец, решилось. Я выполнил свой долг, хотя, не скрою, мне дорого обошлось его признание. Вы ведь все слышали?
– Да, доктор, я все слышал. Он меня впечатлил. Все-таки он ужасный человек, но проигрывать умеет. За это стоит выпить!
– Без меня. Я устал. Спокойного утра, Метвин.
Я нашел в шкафу большую холщовую сумку и кинул в нее свои вещи. Альбом, дневник, деньги, телефон. Рубашку. В буфете нашлась пыльная бутылка виски, я откупорил ее и сделал хороший глоток для бодрости. Бутылку засунул в карман куртки. Очень тихо открыл окно и привычно перемахнул через подоконник на ветку дерева. Она была холодная и мокрая, скользкая, но тело мое было мудрее мозга и сердца, тело помнило своей, особой памятью, я уцепился за сучок, даже не задумавшись, что он там может быть, пара неосознанных движений руками и ногами – и я очутился в саду. Теперь сразу сквозь кусты до оврага!
Было еще темно, и с озера действительно шел туман, он заполнял собой овраг, но мне это было на руку. Туманов озера Лох-Эллер я никогда не боялся. Этот туман был моим союзником.
Овраг вел вниз с плато, местами довольно круто, так, что я скользил в размокшей мерзкой глине, порой теряясь среди кустов, его давно не чистили, этот овраг, в нем двадцать лет никто не лазал, и он вел прямиком к «сараю». К тому, что от «сарая» оставил Гэб.
Туман идет с озера, Джимми…
Это я придумал все наши сигналы. Все до единого, Гэб только фыркал и соглашался, туман так туман. Опасность, кругом враги, немедленно уходим! И мы срывались с места с азартными воплями. «Туман с озера» – приказ к отступлению. Раньше все было просто, «сарай» был убежищем на все времена, здесь хранился запас сухарей, воды, «сарай» был центром всех наших игр, нашей базой, да просто центром, находясь ровно посередине пути от Дома на Плато к замку Дейрин. А вот сейчас я сидел на обгорелом мерзлом бревне и думал, что делать дальше. Куда теперь идти?
…Клянусь тебе, что всегда буду рядом! Не обману, не оставлю, не предам, в горе и в радости, в жизни и в смерти! Ты веришь мне, Гэб, мой принц, мой король?..
Обманул. Оставил. Предал. Прости, мой король.
Но зачем ты признался в том, чего не совершал? Или… Но все равно, зачем?!
Зачем ты мне позвонил? Добить мое сердце, подтолкнуть меня к краю обрыва?
Ищейка, полицейский, предатель. Добился своего, выжал из него признание, скотина. Да, добился своего! Теперь и сдохнуть можно? Отыграл, не нужен?
Или дело в сигнале? И задача прежняя? Выжить и не сойти с ума?
Я не мог больше думать. Не мог вспоминать. Я устал.
Отсюда у меня был только один путь. В замок. В подземелья замка. Путь, которым в «сарай» добирался Гэб.
А впрочем… Я по-прежнему хотел увидеть море. Всегда хотел видеть море, всегда…
Я знал, как пройти сквозь подземелья к перевалу. И как через перевал выйти к морю.
Я это помнил. Часть системы ходов замка Дейрин, мы едва не заблудились там с Гэбом, целый день бродили, я подвернул ногу, и он нес меня на закорках…
Я мог попасть куда угодно в обход всех постов, я мог прийти прямо к Слайту и рассказать ему обо всем… Но я не мог.
Мне не к кому было идти. Сбежав, я попадал в розыск. Сбежав, я подставлял Слайта.
Но я не мог вернуться, я никому не верил. Совсем никому. Детский сигнал въелся в мой погибающий мозг. Кругом опасность, кругом враги. Туман идет с озера, Джимми.