Анна вспомнила о небрезгливом детективе, когда утратила влияние на Эшли, и Метвин отправился в Оксфорд. Его задача была проста: подобраться поближе к Курту и собрать компромат. Взяв на ум прошлое милорда, детектив попытался заигрывать и нежданно пришелся ко двору. В руки снова шли легкие деньги.
Но Мак-Феникс уже не был ребенком, он стал ученым, химиком, работавшим в лаборатории самого Хоумворда, он как раз создал первую, шаткую, непроверенную формулу «Феникса». Тот мальчик с фотографий выжил и вырос, и научился кусаться, и рвать в клочья, и переламывать кости одним мощным рывком челюстей. Он узнал Метвина, приблизил его и сделал своей подопытной крысой. Он даже не заметил, как сломал ему жизнь, он просто играл. Играючи сжег его дом – тот самый, увел у жены, совратил. Издевался над ним, заключенным в колодки. А после выбросил на помойку, надеясь, что Метвин подохнет. И обо всем забудет, как было ему приказано.
Но крыса мутировала в монстра. Толерантность, черт бы ее побрал! Привыкание.
Чумная крыса пришла к Анне, готовая мстить, грызть всех без разбору, но Анна, глазом не моргнув под дулом пистолета, сказала: «Глупо! Какой в этом смысл?»
Я плачу тебе деньги, – сказала герцогиня. – Так почему не прикончить ту, ради которой он тебя бросил?
В тетради указано, что за смерть Сандры Тайлер Метвин получил тридцать тысяч.
И получил бы в десятки раз больше, сумей он подставить неугомонного пасынка герцогини.
В тот день, как свидетельствовала Мери, Сандра позвонила Мак-Фениксу. Курт обещал приехать. Но забил. У Роберта случился приступ, и Мак-Феникс, как всегда в трудных ситуациях, выбрал дружбу. Он не соврал мне, он остался дома с Робом, Диане Хоумворд не пришлось давать ложные показания, одна кристально чистая правда. За исключением пустяка.
Сандра Тайлер еще раз звонила Мак-Фениксу. С чужого незнакомого номера. И это был крик о помощи. Она умоляла приехать, умоляла ее спасти. Ее убьют, если он не поможет! Мужской голос подтвердил: леди не обязательно умирать, но если Курт не приедет, как обещал, ее убьют.
Делайте, что хотите! – отмахнулся Мак-Феникс. – Хотите убить – да Бога ради. Только отстаньте уже с дурацкими розыгрышами, не до вас! – И отключил телефон.
Именно этот звонок перепишут потом на Веллиртона. Вскроют базы телефонной станции – или где там все это добро хранится! – и изменят один из номеров. Делов-то!
– А если это муки совести?..
– Ты убил Сандру, Курт?
Да, сомнений не было. Он ее убил. Равнодушно отрекшись от женщины, любящей его и зовущей на помощь, он подписал ей смертный приговор, оставил ее один на один с палачом.
Можно долго рассуждать, что не было смысла в самопожертвовании, что леди Александра была обречена, можно оправдывать его тем, что Курт просто не принял звонок всерьез после всех издевательств и выходок Сандры. Я не буду. Потому что это Мак-Феникс. Как бы худо ни было с Робом, лорд не потерял головы. Он сразу понял, к чему все идет, и дал добро на убийство. Потому что достала. Возможно, он сам ее приговорил, во время той запойной прогулки по морю. Он уже все спланировал, а тут такая оказия!
Я знал, что так все и было. Он любил убивать чужими руками.
Новые убийства маньяка были лишь следствием первого. Метвин мстил за то, что пришлось убить леди Тайлер задешево. Он убрал Диану Хоумворд, соавтора «Феникса», скорее для души, но дальше действовал куда осмотрительнее. Он сделал пластику. Он сменил профессию, вступив в ряды официальных блюстителей закона, он все время держал в кулаке историю маньяка и искал случай заработать свои полмиллиона фунтов стерлингов, подведя Мак-Феникса прямиком к воротам Бродмура. Но он упустил момент, когда желание отомстить переросло в манию, а возможность убивать безнаказанно заставила забыть о риске.
К тому же он столкнулся с сильным игроком. Курт Мак-Феникс жертвовал фигуры, выманивая соперника под удар, и придумал в итоге, как использовать ситуацию в своих целях, не без изящества замкнув исполнителя на заказчика.
Когда я звонил НеллиТомпсон, она уже была под действием наркотика. Только накачал ее не Метвин. Препарат ей ввел Курт Мак-Феникс. Она была обречена открыть дверь маньяку и позвать на помощь, как некогда леди Тайлер.
Этого хотел Метвин, он верил в то, что лорд раскаялся в тогдашнем своем равнодушии, ведь Слайт собственными глазами видел, как он страдает!