Конечно, он знал мое новое имя, и про мои книги, он опять все обо мне знал, следил за мной, придурок, лечил, еще и охранял, наверняка, иди ты к черту, хватит кочевряжиться, ты мой, принадлежишь мне, ты меня ждал, Курт Мак-Феникс, герцог Бьоркский! Ты меня любишь, пусть даже не сердцем, а умом, в твоем случае это и больше, и глубже, и я принимаю такую твою любовь!
На дальнем плане брюнетка вдруг осознала, что верная добыча куда-то смылась, близоруко оглядела зал и заспешила к Мак-Фениксу.
– Что за кукла? – Гневно спросил я, переводя взгляд обратно на лорда, теперь уже меня перекосило от злости.
Тот лишь слегка мотнул головой:
– Так, переводчик.
– Хорошо владеет языком?!
Курт чуть смягчился и делано вздохнул:
– Ну, начинается. Остынь. Просто переводчик.
Брюнетка добежала и тронула его за локоть. Просто переводчик, ну как же, чуть из платья не выпрыгнула от усердия! Хватит его лапать, шлюха!
– Милорд?!
– Знакомьтесь, Катаржина: мой друг Джеймс Мак-Дилан, литератор. Я как раз справлялся о нем, и вот сюрприз! А это мисс Хамстен, Джеймс. Она переводит мою речь на шведский язык.
Швеция! – Сложилось у меня в голове. – Швеция, речь, вот оно что! Ха, пойди и застрелись, Джереми Йорк, рано ты его хоронил! Он собирается в Швецию и готовит речь, а эта… Переводчик, так я и поверил, дрянь, небось, спит и видит, как под ручку с ним принимает поздравления! Меня снова застрясло от ярости, и я не сразу понял, о чем говорит Мак-Феникс, я что-то пропустил, вроде меня представили и речь шла о поездке, а Курт…
– Знаешь, я тут от скуки придумал сюжет. Детективный. С похищением, с темницей в катакомбах замка, с цепями и колодками, – он смотрел исподлобья и улыбался, но голос его выдавал, голос и дыхание, злое, страстное, у меня даже дух захватило от такого сценария.
– А подробнее расскажешь? – тихо, чтобы не выдать возбуждения, спросил я.
– Покажу. Там еще где-то кольцо валяется.
– Какое кольцо? – Снова встряла чертова брюнетка, теперь я ясно слышал ее акцент, а она переводила жадный любопытный взгляд с Мак-Феникса на меня и обратно, и было видно, что ей тоже хочется колечко, и я подумал, что сейчас убью ее, вот прямо сейчас, если она немедленно не заткнется, не уберет свои мерзкие руки и не сбежит в свою чертову Швецию.
Я столкнулся взглядом с Куртом, и он вновь едва заметно вздохнул, я знал эти его вздохи, шутливо-обреченные, его забавляло, когда я лез на стенку от ревности, но я не мог не ревновать. Какого черта, я бешусь, а он стоит и развлекается, скотина! Я монстр и люблю монстра, и сейчас я, как никогда, способен на убийство. Призрак Метвина выглянул у меня из-за плеча и дружелюбно подмигнул брюнетке. Мак-Феникс закатил глаза, но принял меры безопасности: снял когти шведки со своего локтя и отступил на шаг. Потер переносицу, еще раз вздохнул.
– Так что за кольцо? – Неугомонная Катаржина все сильнее действовала мне на нервы, я сжал кулаки, но Курт меня опередил:
– Швейцарское, с сапфиром, – пояснил то ли мне, то ли девке, и я понял, что это его ответ. Сердце билось часто-часто, как отбойный молоток, я толком вздохнуть не мог, так стремительно решилась вся моя судьба, нет, я не опоздал, он хотел быть со мной, он мне даже камеру приготовил, мерзавец, если буду упираться, а Курт взглянул в упор и добил меня контрольным выстрелом: – Джеймс потерял год назад, в горах. Когда до озера не добрался.
Катаржина все еще не понимала, ну и черт с ней. Я уводил у нее парня, на которого она имела виды, и мне было насрать. Я забирал свое!
– Думай, Джеймс, я пока покурю, – сказал Мак-Феникс и пошел прочь из зала, на улицу, на свежий воздух. Поднял вверх руку и чем-то покрутил на пальце, через пару секунд я увидел, я вспомнил и закусил губу, пряча победную улыбку: ключи от «Ягуара», его ключи! Он сваливал, не прощаясь, и звал меня с собой! И о чем мне, собственно, думать?
– Он слишком много курит, – вздохнула Катаржина Хамстен. – Так много, в Европе это уже моветон, так много дымить.
– Я тоже курю, – весело сказал я шведке, – но если вам так хочется, я отвлеку его от вредной привычки. Прямо сейчас и начну!
Я раскланялся, подхватил свою сумку и быстро пошел вслед за Мак-Фениксом. Мне было плевать на издателей, с которыми я не встретился, на дуру эту шведскую разодетую, что-то лопотавшую мне в спину, на все на свете, кроме Курта, и хотелось лишь одного: как можно скорее оказаться с ним в постели.
Я выскочил на улицу и почти сразу увидел «Ягуар», такой родной, что я засмеялся от счастья, впервые за очень долгое время, я побежал и закинул назад сумку, и запрыгнул на свое место, и привычно потянул ремень безопасности.