– Тем хуже для человечества! – холодно парировал лорд, и я понял, что беседа, наконец, начинает выводить его из себя.
– Джентльмены! – поспешил я разрядить обстановку. – Давайте выпьем еще виски и немного помолчим, мне кажется, милорду нужно отдохнуть от долгого рассказа.
Проблема была в том, что Гаррисон категорически запретил лорду алкоголь и никотин, оставив в распоряжении Мак-Феникса одну лишь дыхательную гимнастику. И то, что мы пили и курили в его присутствии, положительных эмоций не добавляло. Но после тайм-аута, потраченного на приведение в порядок нервной системы, Курт смог продолжить беседу.
– У нашей семьи не самый лучший на свете виски, – грустно кивнул он на бутылку и щелкнул пальцами по рельефному соколу. – Пить, несомненно, можно, но я предпочитаю «Баллентайнз».
Мы со Слайтом поперхнулись, но оставили комментарии при себе.
– Что до вашего замечания, профессор, – также печально добавил Мак-Феникс, – должен вас разочаровать. Я не спаситель человечества. Я крайне опасный для общества человек.
При этих словах Френсис Слайт напрягся и впился пальцами в подлокотник садовой скамейки, я тоже подался вперед, в глубине души умоляя Курта замолчать, но он не замечал моих невольных жестов, надежно прикрывшись темными очками.
– Вы наговариваете на себя, милорд, – мягко укорил Гаррисон, легко касаясь его руки. – У вас прогрессирует депрессия, реакция на пережитый стресс и остаточное действие яда, вам лучше отдохнуть, поспать, если угодно, на свежем воздухе, здесь, в саду…
Я прислушался к доводам Гаррисона и кивнул: он был прав, я знал это, оттого и хотел заткнуть рот своему пациенту, я видел в его непривычной открытости последствия пережитого испытания. Его врожденные щиты – упрямство горца и неприступность аристократа – рухнули под напором стрессовой ситуации, я собирался остановить беседу, но увидел горящие глаза Слайта и промолчал, я верил Курту, но оставался агентом полиции, я должен был играть на стороне инспектора, если хотел поймать маньяка.
– Я бы и самом деле поспал, джентльмены, – глубоко вздохнул Мак-Феникс и, мне показалось, взглянул на меня, я не могу утверждать, я не видел за очками, но по спине прошел знакомый холодок, он появлялся всякий раз, когда Курт смотрел в упор, ожидая реакции. – Мне нужен отдых, пожалуй, так…
Он откинул голову на спинку скамейки, профессор жестом подозвал санитара, я встал, но Фрэнк лишь покачал головой, ему было наплевать на усталость Мак-Феникса:
– Прошу прощения, милорд! – резковато окликнул он утомленного пациента. – Хочу предупредить, что все сказанное вами с этой минуты может быть использовано против вас. Что вы имели в виду, когда заявили, что опасны для общества?
Я мысленно взвыл и закрыл глаза рукой. Курт поднял голову и поморщился:
– Только то, что сказал, инспектор. Используйте, как хотите.
– Объяснитесь!
Снова вскользь взглянув на меня и демонстративно отвернувшись от Фрэнка, Курт улыбнулся Ли Гаррисону и предпочел общаться с ним:
– Перед вами фанатик от науки, сэр. Такие люди, как я, не работают на благо человечества, они просто решают задачи и получают от процесса наслаждение. Чистая наука, наука вне морали и этики – довольно опасная штука. Как ядерный взрыв. «Феникс» – лекарство и яд. Введенный в определенной концентрации, он способен частично подчинить мозг пациента и открыть его воздействию извне. Здесь вы правы: я нахожусь под влиянием препарата и потому лишь веду светскую беседу с полицейским, доставшим меня за последние месяцы.
Слайт покраснел от негодования, но Курт на него даже не смотрел, он играл с профессором:
– Раз уж речь зашла о человечестве… Я много слышал о вашей клинике, профессор Гаррисон, и был бы рад продолжить работу, используя вашу научную базу. Не теперь, теперь я болен. Да и занят. Но, скажем, через год?
– Когда вам будет угодно, милорд! – с улыбкой согласился профессор, заинтригованный столь странным предложением. – Всегда рад помочь такому ученому, как вы.
Ученому?! Так Курт Мак-Феникс – все-таки ученый? И чем он, интересно, занят? Теперь?
– Вас отравили своеобразным способом, – буркнул, напомнив о себе, инспектор, – отравленным дротиком. Не волнуйтесь, с вашей помощью я найду преступника и…
– Я не собираюсь помогать вам, – отрезал Курт. Закономерный итог, что уж там. – Это ваши проблемы, инспектор.
– Милорд! – подскочил Слайт в крайнем изумлении: – Как прикажете вас понимать? Вы лежали в коме на операционном столе, вас едва успели спасти, на вас покушались! Убита молодая красивая девушка, убиты шесть девушек, вы отдаете себе отчет, что их убивают из-за вас?