– Чуть ломаешь ритм, куда ты все время спешишь, милорд? – я с удовольствием следил за эффективностью системы, разработанной мной для Мак-Феникса.
– Господи, Патерсон, почему ты все время морализируешь? – скривился Курт, вновь берясь за макбук. – Тебе это так не идет! Ведь умеешь быть другим, а прячешься в свою унылую благопристойную скорлупку. С чего ты взял, что она любила? Что ты вообще о ней знаешь? Ладно, пусть моя девочка для дискотеки заигралась, пусть она была приговорена. Но какого черта именно в эту ночь?!
– Курт, я неважно соображаю после сна, ты не мог бы говорить яснее? Кем приговорена?
– Джеймс, мне трудно говорить яснее. Похоже, за меня взялись всерьез. Мне это не нравится, я не привык жить с оглядкой. Если вспомнить о шахматах, сейчас мне постоянно ставят шах, ход за ходом, ждут, когда я начну метаться по доске. Но я их обыграю, вот увидишь!
– Курт, попробуй успокоиться. Кого «их», Курт? Хочешь, я позвоню Слайту, и ты расскажешь ему о своих подозрениях?
– Когда я захочу поговорить с инспектором, я позвоню ему сам, – отрезал Курт недобро. – Ночью, на автоответчик. Представляю его реакцию! И не пялься на меня, Патерсон, звонила миссис Слайт с укором, что с моего номера полночи развлекался некий хулиган. Ты знаешь, мы с ней в приятельских отношениях.
Я слегка покраснел.
Курт искоса взглянул на меня и снова хмыкнул:
– Моему моралисту стыдно! Как мило. Джеймс, я волнуюсь за Роба, что-то долго нет новостей.
– Должно быть, он уже в руках полиции.
– Нет.
– Где же он прячется? – удивился я.
– В том-то и дело, что он не прячется. Такие, как Харли, прятаться не умеют! Они все время лезут на рожон и огребают по полной программе.
– Послушай, к чему этот драматизм? Ему просто зададут пару вопросов, ну, задержат на денек, что в этом страшного, Курт, чего ты-то боишься?
– Да уж, конечно, не твоего Столпола, – фыркнул Мак-Феникс, но я видел, что ему не по себе.
– Курт, если ты немедленно не расскажешь мне все, что знаешь, я сам тебя убью!
Он с долей удивления посмотрел на меня, пожал плечами, убивай, мол, и демонстративно открыл макбук. Потом вздохнул и прищурился в поисках сигарет.
– Ну, хорошо, Джеймс, – сказал Мак-Феникс после долгой, обстоятельной затяжки. – Если ты не хочешь сегодня думать, я просто разложу факты. Для начала Соф. Она была никем. Просто никем, так, девочка с дискотеки. Она неплохо танцевала, умела удачно пошутить и премило трещала по-французски. Я нарочно не справлялся о ней, я даже не знал фамилии: просто София, француженка, студентка, никаких серьезных отношений, четыре ночи в дешевых отелях и перепихи между танцами. Она дружила с Лиз, и я знал, что Софи рисует. Все. Остальное было скучно, ну разве что Лизи брякнула, что Соф из Оксфорда.
– А лорд Винтент?
– Саймон? Боже, этому флегматику вообще ни до кого нет дела, кроме Лиз, да и то сомневаюсь. Гребля, скачки, бокс, немного экономики. Занятный парень.
– Том Коннерт?
– Томас примкнул к компании позже, якобы собирал материал для книги. С него и началось веселье. Он знал Софи и был с ней дружен, они все время шептались по углам и слали кому-то смс-ки, иногда ссорились и даже дрались. Когда появился Коннерт, София стала нервной и пугливой, это ужасно раздражало, но я не задавал вопросов, просто наблюдал. Я всегда мог найти ей замену, а пока развлекался тем, что анализировал факты. Милый, скромный мальчик Том пару раз подкатил ко мне с прозрачными намеками, в другой раз попытался раскрутить на бабки, но он был неинтересен, если ты понимаешь, о чем я. Главная же фишка была в том, что Коннерт положил глаз на Харли, чьей ученицей оказалась мадемуазель.
– Ого! Даже так?
– Вот так. Клянусь тебе, я об этом не знал, иначе и близко не подошел бы к Софи. Харли по-своему трепетно относился к Даньер и потому пришел на дискотеку качать права. Сцена была, как в романах, мы даже подрались. Второй раз в жизни всерьез подрались, и снова из-за бабы. После я дал понять Софи, что между нами ничего не было, так, случайный секс. Меня просил Роб, и сам я был не против разрыва. Даньер потеряла таинственность и причинила к тому же массу неудобств.
– Ты циник и моральный урод, Харли прав, – вздохнул я, качая головой.
– Зато ты, конечно, святоша! – отрезал Мак-Феникс. – Видишь ли, док, я случайно встретился с одним парнем и на тот момент потерял интерес к слабому полу.
Я прикинул в уме возможные даты и улыбнулся:
– И напрасно ты стараешься меня поддеть, познакомился ты со мной, так что продолжай выкладывать факты.
Курт тряхнул своей темной гривой:
– Ага, все-таки получается думать. Или ты уже проснулся, Патерсон? Пойдем обедать?