Ёж и другие оборотни
Часть 1
Это сейчас я могу спокойно вам описать все события, увиденные мной в той маленькой, забытой богом и администрацией, подмосковной деревне, а в тот первый год моего знакомства с соседями, я пребывала в полнейшем недоумении.
Грешила на дурманящие травы, что описывались в новостях, мол, благоухают в округе и веселят воображение чувствительных людей с театральным образованием. Но травы уничтожили, как писали газеты, а мои соседи совсем не изменились.
Две совы или ВСЯ РАЗНИЦА В СХОДСТВЕ
1
Две совы неподвижно сидят над моей головой на яблоневом суку. Они очень похожи, но если присмотреться - у одной посветлее перья и более гладко уложены, вторая темненькая, слегка взъерошена. Время шесть вечера, начитает смеркаться. Совы ждут, когда мы уже уедем в город, и они смогут спокойно летать над участком и выискивать землероек. Я смотрю на этих птиц с некоторой опаской. У меня маленькая собачка, как бы не сцапали ее. Хищные по своей природе птицы сидели надо мной и периодически смотрели в мою сторону строго и решительно, потом дружно порхнули и полетели в сторону соседского участка. Там послышались голоса: "Не очень-то прилично подсматривать за людьми, когда вас нельзя обнаружить". "Но вы ведь тоже"...
И вдруг за забором ...
- Соседка! – пожилая интеллигентная женщина окликнула меня через забор. Сквозь многолетние заросли малины и самодельный почерневший штакетник видна ее аккуратная седая корзинка волос и голубые веселые глаза.
- Здравствуйте, - отвечаю я.
Я ее не знаю. Сад и старый домик куплены недавно и с соседями я едва знакома.
- Вы не богаты смородиной? Но только черной!
- Нет, не богаты, я сама покупала у знакомой.
- Вы не могли бы спросить у своей знакомой для меня пару килограммов?
- Могу, конечно, спрошу.
- А когда вы приедете снова?
- Завтра.
- Хорошо! Спасибо, я буду ждать.
На следующий день я подхожу к забору, за которым виднеется седой затылок моей соседки.
- Здравствуйте. Я спросила по поводу ягод.
- Здравствуйте! Но…
- Ягод больше нет. К сожалению.
- Это не я, - голос старушки звучит немного обиженно и строго.- Я – не она.
- Ну, как же? черная смородина? – растерянно бубню я и подозреваю, что бабулька страдает маразмом или амнезией или еще чем-то.
- Я - другая! Но я ей передам!
- А?! – тут я вижу, что это действительно не та старушка!
На меня смотрела другая пожилая женщина: седая корзинка волос и голубые, но строгие глаза.
- Простите, ну, конечно – это не вы! То есть - не она! Вы это вы, но вы не она! Которая вчера! Вы сегодня! Я поняла! Я сразу поняла! ВЫ совершенно не похожи! Она совсем другая! Вернее вы другая, а она абсолютно такая же! Но… - я запуталась и замолчала.
- Я ей передам – улыбнулась "другая" бабушка.
Да, соседок было двое: мама соседа Аркадия и мама его супруги Ирины. Из-за листвы, седых корзинок волос и голубых глаз их можно было легко спутать. Они словно две совы - отличались лишь неуловимыми на первый взгляд деталями. А вот
Ирина была яркой индивидуальностью: ширококостная женщина с большой низко посаженной грудью и в глазах имела заинтересованность во всем, что касается соседства. Аркадий был моложе своей мамы лет на двадцать и на столько же старше жены. Не молодой, но еще бодрый мужчина, всю жизнь проживший в окружении женщин, и всю жизнь ощущавший острую нехватку женского внимания. Худенький, слегка сутулый, с сухой светлой кожей, свойственной кабинетным инженерам, он с удовольствием сновал по приличному земельному наделу, который имел в собственности и очень этим гордился. Эта гордость выскакивала снисходительной улыбкой на лицо, когда он думал о своих коллегах, имеющих лишь арендованное место под автомобиль на общественной стоянке или жалкие шесть соток в товариществе, где понятие "товарищ" уже давно было ругательством. В общем - он был счастлив, его даже почти не раздражала моя старенькая лающая собачка за забором. Он глушил ее радостным жужжанием газонокосилки и был предельно счастлив. История этого милого странного человека тянулась из детства, ну ничего удивительного, правда? Все наши истории идут с того времени, когда обычные вещи приводят в восторг, а чудесные кажутся вполне вероятными.
Понарошку?
2
Маленький Аркаша часто оставался дома один! Мама, Софья Павловна, работала на печатном производстве корректором, она ценила точность во всем, но часто задерживалась на сверхурочке. Их типография была передовой и вся округа считала своим долгом заказывать там, то брошюры и буклеты, то журналы и газеты, а также массу низкохудожественных книг самиздата…. И все это Аркашина мама вычитывала, корректировала, правила, и громко, но интеллигентно доказывала свою правоту, потрясая тяжелым томиком словаря Даля. От этого у нее выработался командный голос, которым она пользовалась при необходимости и в общении с близкими.