- Жестокость – второе имя того чинопляса. Присмотрись, как он истекает слюной, когда выбирает жертвы. По вечерам его сменяет другой чиновник и тогда редко кого выбрасывают за ворота. А когда выбирает этот, отсеиваются двое из троих. И всегда кто-то умирает. Иди вечером, парень, с чистой душой тебе это советую.
- Разве так выбирают воинов? – спросил Це Дет, - Воин не дал бы себя бить.
- Так приказал Новый Император. Какой Император, такой и порядок.
Соседи резко зашикали на бородача. Опасались, что солдаты услышат.
- Ему не нужны воины. Ему нужны псы, которые кинутся на любого за миску похлебки. Того, кого избили, легко научить бить самого.
- А что тут такого? – в разговор вмешался еще один сосед, - Меня били, и я буду бить. Зато в Войске Императора кормят, дают развлекаться с девками и военную добычу делят на всех.
- Наслушался вербовщиков, тьфу, - бородач презрительно сплюнул, - доживи сначала до этой самой добычи. Хотя бы выживи, после того как тот чинопляс заведет тебя во Врата.
Из темного проема Врат выступил тот самый чиновник, а за ним выбежало две двойки воинов под руки тащивших бесчувственные тела.
- Сказал же, двоих выкинут, - бородач промолвил хмуро.
Кандидатов-неудачников бросили прямо на дорогу перед толпой. Чиновник с блестящими глазами прошелся вдоль толпы. Куда подевалась былая агрессивность? Мужчины молчали и прятались друг у друга за спинами.
- Ты! – чиновник ткнул рукой в тонкого как тростинка юношу, потом выбрал седого сгорбленного крестьянина - Ты. И ты!
Он ткнул пальцем прямо в общительного бородача, отчего тот побледнел белее мрамора столичных стен. Це Дет взял его за плечо и легонько оттянул назад, сам выступая вперед. Сзади раздался благодарный вздох.
Три дня ждал, но оказался не готов.
Це Дет пошел прямо в ворота, удивляясь толщине столичных стен. Пришлось пройти двадцать семь шагов чтобы выйти в небольшой двор, где на каменных скамьях вповалку расположились семь воинов в серебряно-синей форме.
Командир императорских воинов, пытавшийся приладить на круглый металлический шлем синее перо, лениво спросил:
- Опять доходяг привел?
- Этот сам вызвался, может стоит чего-то, - ответил чиновник, показав на Це Дета, - А тех двоих убейте сразу. Нужно напугать мужичье как следует. Кто не сбежит от ворот после двух трупов, из тех уже можно набирать новобранцев.
- Как это убейте? - фальцетом выкрикнул юноша, тонкий как тростинка. Один их воинов, шедших последним, из тех, что выкинули за ворота избитых кандидатов, обхватил пацана сзади рукой за шею. Зажав сгибом локтя подбородок, он резко провернул плечо, отчего шея возмутившегося своей участью юноши с хрустом сломалась.
Горбатый крестьянин, предчувствуя гибель, бросился к закрывшимся промежуточным воротам и в отчаянии стал скрести ногтями доски подвывая от ужаса. Еще один воин ударил его кулаком чуть выше поясницы, отчего горбун свалился на землю. Со смехом и прибаутками, уже четверо стали бить его ногами.
Ставка в серебряную луну, у кого первого испачкается кровью сапог.
Цертан Дет видел происходящее даже из-под шляпы, сквозь щель в соломе. Он выдернул очередную соломинку и сунул в рот. Так вот какие порядки придумал Новый Император…
Командир воинов, оставив шлем в покое, приблизился вплотную к парню. У него единственного висел на поясе меч. Возможно без меча, солдаты-псы порвали бы и его.
- Дрожат поджилки, деревенщина? Снимай шляпу, дай посмотреть на твое лицо!
Может кто-то и послушал бы его.
- Ты слышал, что я сказал? Чего лыбишься, полудурок?
Он резко выбросил вперед кулак прямо от поясницы. Це Дет отступил на полшага и почти образцовый ои-дзуки остановился в воздухе не достав тела.
- Конец тебе! – солдат провел серию ударов обеими руками, целя в корпус. Каждый из них обладал приличной силой и, достигнув цели, мог стать проблемой для любого, кто не контролировал вэй-ци. Це Дет отступал. По шагу, по полшага, в сторону.