- Да Храмы тоже двери не откроют в опаске императорских репрессий, - мрачно подтвердила Ги Лянь, - Хоть что пиши! Тут надо ехать, показывать пример и убеждать. С печатью Императора на свитке.
- Скажу за Знаний Храм, без правильной бумаги, они мне даже двери не откроют, - Хранитель Свитков был лучист и безмятежен.
- Пфе, - вдруг сказал Жур Ба, - Да он уже дымится, Знаний Храм! Во всех значительных местах есть выходы в подземный Гаварат. И если поступление воды не прекратить на лаву, мы задохнёмся все. Кроме меня конечно.
Собрание обеспокоено переглянулось.
- Сколько лить её он будет? День? Два? Три? Неделю? Месяц? Тем, что есть под землёй он может отравить весь город, так что будут лишь Вечные Великие Руины!
- Зачем он делает такое? Не пойму, как в голову прийти такое может? Уничтожать дома, травить толпы людей.
- Я знаю! Мой отец, отец отца и дальше, держали Императорскую Власть используя реликвии вот эти, что заряжали к бою от колодца. И потому были сильнее всех на протяжении бесчисленных веков. Он тоже так хотел. Но не срослось, благодарю Луну! Реликвии пропали, а без меня энергию колодца не мог он получить. И он придумал это! Он ведь не только мстит, он демонстрирует власть да так что трудно не заметить. Показывает, как он может уничтожить нас всех. И что пойдет на это. Что мы все - раты для него, которых раздавить не грех.
- Он мать не пожалел, - поддакнул Маджарат, - Девчонка-то права. Он остановит воду, и все поклонятся ему, чтоб ужас этой травли не повторился больше на веку.
- Тогда, пусть и потеряны соратники его, - Хранитель Закона согласно кивнул, - он выйдет из этого кризиса сильнее, чем раньше. Страх перед армией завоевателей мира сменится страхом перед мистической смертью.
- И мы будем влачить такое же жалкое существование, как влачим сейчас, - сказал Ко Жур.
- Да нет, - возразил Хранитель Закона, - мы все умрём. Ведь императору мы будем не нужны. Давайте, что ли чаю выпьем. Напоследок.
- Но мы должны помочь..! Ведь тысячи, десятки тысяч выгнаны из дома! Им плохо прям сейчас! - Ги Лянь не унималась.
- А смысл? – спросил Хранитель Императора Покоя, - Мы все умрём.
- Так что? И чай не пить? – Хранитель Закона поразился невиданному кощунству.
- Да нет, пьём чай, - Ю Кэн решил, - Попейте все, не скоро вам придётся попить опять. А ты Хранитель свитков дай мне прибор, где есть и кисть, и тушь. Бумагу дай как ту, что для указов. И белой ткани холст.
- Зачем?
- Повязку буду делать. Ведь вы забыли одну единственную вещь, ту что всего важнее.
- Какую же? – воскликнули так дружно со всех концов стола.
- Что я его убью. А потому, мы будем действовать все так, как вот она сказала. Напишем письма всем, кому сочтете нужным. Назначим вас, кем захотите быть. Спасайте всех, кого найдёте спасения достойными. Казните всех, кто будет недостоин по вашей чести, правилам, законам, традициям, романам леди да чему угодно. Действуйте же так, чтобы потом, когда закончится вот этот вот переворот всего вашего Подлунного Мира, чтобы не было вам мучительно больно. А я его убью. И всех проблем.
- А если не убьёшь? – Хранитель Закона отпил чаю, и никто не последовал за ним.
- На все – Воля Небес! Тогда, какая разница, что вы будете делать? – Ю Кэн взял кисть и ловко подхватил каплю туши. За ним следили все сидящие за столом, углублённые в нерадостные мысли.
- Цертан Дет, - чёткие иероглифы, несущие великий смысл для ученика Дракона, появлялись на белом полотне. Он готовился крушить врага, не давая тому времени для восстановления сил.
Когда же он закончил, и на все бумаги поставил императорскую печать собственной рукой, добавив лунной ци в специальную тушь, так чтобы печать особенно светилась, молчали все. И даже Ги Лянь не попросила остаться. Повязав полотно с яркой надписью на лбу, родной ночной Ю Кэн неуловимо превратился в несомненную смерть.
Идущих на такой даор не остановить. Да и не останавливают никогда.
Такие сами приветствуют Императора.
С высокого балкона Канцелярии заговорщики наблюдали за уходящим в туман Цертаном, пока он не скрылся в пелене брызг от валящей сплошной стеной из портала воды.