Ю Кэн лежал на спине перевёрнутый сильными безжалостными руками, не в силах пошевелиться. Гуй Лонг одну за одной втыкал в его тело длинные металлические иглы, создаваемые им мгновенно из собственных волос. Ю Кэн ощущал, как тускнеет мир, чернеют цвета, глохнут звуки.
После того как иглы вонзились в глаза, мальчик ослеп.
И слепота не так питала отчаяние, как безвозвратно истекавшая ци.
Калека.
- Я мог бы и так передать ему твое желание повидаться, Гуй Лонг, - услышал он сквозь безмолвные слёзы.
- Ты обязательно это ему передашь, - последнее, что Ю Кэн расслышал, перед уходом в чёрную нирвану. – Обязательно.
Новым учителем вместо старика, которого нашли окоченевшим рядом с еле живым Ю Кэном, стал молодой Мастер Ку Шак, поклонник стиля стального кулака. Он объявил, что старый Мастер ушёл в последний даор прямо во время медитации, сидя в позе лотоса.
Новые времена, новые методы. С тоской вспоминали послушники длинные посохи из ваньяна, которые так любил старый учитель.
Ученики шептались, что он проиграл ночное сражение темным тварям, призракам или злым духам.
Ю Кэна, который потерял всю свою прыть и долго не восстанавливался от энергетических травм, монахи теперь сторонились.
- Духи выпили его, - шептались они.
Ю Кэн, потерявший ци, меч и надежду, снова потерял способность говорить. Он не мог заставить себя произнести хоть слово.
Пустота встретила его опять.
Он ждал своего Учителя, который всё не появлялся. Поневоле он следовал последнему совету старика, который защищал что своих, что чужих учеников – учился заново пользоваться своим телом. Телом, в котором остались жалкие капли ци. Мизерные, неуправляемые.
Поневоле Ю Кэн учился шевелить ушами. Успешно. И безуспешно учился втягивать.
Опять он приносил на кухни Храма почти пустые вёдра.
ГЛАВА 20. Змеи - 1
- Я позову Храмовую стражу, тебя найдут и срежут ногти в назиданье!
Схватилась за ножи, теперь уверена, что сладит с чем угодно.
Но почему услала стражу прочь?
Ю Кэн разжал стальные пальцы на ногах и руках и раскинув руки рухнул с потолка. Холщовый кимон громко затрепетал, наполняясь в падении воздухом.
С испуганным криком отпрыгнула жрица к диванам, не ждала нападения сверху.
- Шимори! – вскрикнула она, направляя парные сайи в приземлившегося на корточки парня.
Был бы шимори, уже бы свернул шею.
У правильных шимори одежда при нападении звуков не издает. А так… Подумаешь, лицо повязкой замотал. Зачем всем в Храме знать, кто докалечит важного Го Зру?
- Я думала… - осталось неизвестным, что думала Ги Лянь, выкрикивая выйти незнакомца.
Передумала и напала.
Быстрый прыжок – быстрый укол. Череда уколов с наступлением в полшага при каждом уколе. Ю Кэн отступал ровно настолько, чтобы избежать касания.
Сталь сай абсолютно тёмная, в ярко освещённой утренней луной комнате без блеска на остриях. А значит те могут быть смазаны любой гадостью.
Ю Кэн отступал по комнате, держал дистанцию, как называли Мастера, в ладонь. Достаточно, чтобы быть близко для контратаки, но недостаточно, чтобы задеть тело, сотворив сюрприз. Встречал он и удлиняющееся оружие, и короткое метание из ладони, бесшабашные выпады.
Жрицу, видно, учил Мастер. Она не поддавалась соблазну догнать противника, теряя равновесие или выходя вперед из канонических стоек. Просто быстро атаковала, укол, укол, укол, укол. Шаг за шагом, гоняя шимори по комнате.
За один короткий шаг – два удара. В разные места, никогда одновременно.
Ей почти удалась атака ногой. Другой бы привык к постоянным атакам в верхней половине, и мог бы пропустить удар пяткой в переднюю часть стопы. Она выполнила приём очень хорошо, ни на мгновение, не прервав атак саями, не подав знака движением глаз.
- В бою ты должен видеть всё, - приговаривал Мастер Кэн Ду, когда маленький Ю Кэн спотыкался о камень, наступал в яму или получал удар ловушки откуда ничего не угрожало, - а лучше чувствовать! Раскинь ян-ци и доверяй чувствам. Зрению, слуху, восприятию. Будь сосредоточен не на противнике, а на схватке. Контролируй всё вокруг себя. Не знаешь ты никогда, что и как вмешается в бой, и на чьей стороне. Будь готов!