Ю Кэн расслабил тело, вывалившись в мягкое ложе. Руки протянул вперёд, аккуратно уложив левой правую, почерневшую и непослушную, в продолговатый паз. Лицо, по-прежнему замотанное в обгоревшую ткань оказалось над оббитым мягкой тканью отверстием в столе.
- Зачем эта дыра? Нужник напоминает…
- Дурак, - Ги Лянь отстегнула деревянные щеколды по бокам и приподняла стол, зафиксировав его наклонно. Обошла и заглянула в отверстие с противоположной стороны, уставившись глаза в глаза, – Чтоб слуги могли делать макияж, пока служанки угождают телу!
- И часто угождают? – сквозь боль, но всё равно, не мог не усмехнуться.
- Дурак! Массаж для другого необходим! Иначе можно умереть от погружения в источник. Умельцы-массажисты расправляют обескровленные капилляры. Раскрывают периферийные энергетические каналы, которые деградируют от течения интенсивных энергий. После умелого массажа напряжённые каналы расслабляются, а чакры выталкивают лишнюю ци. Без управления энергетикой я бы сгорела от пресыщения.
- Какие слова ты знаешь!
- Дурак! Уж всяко я пограмотней тебя! Откуда ты вышел, шимори? Из леса? Я слышала вы прячетесь от всех в безлюдных и заброшенных местах.
- С горы спустился.
- Так и знала. Наверняка безграмотные горцы учили тебя драться и не больше. А я читаю с детства, каллиграф я, и обучалась у ста учителей, и знаю песни, и стихи, и танцы! Вся мудрость Гаварат давно уже вот тут! – Ги Лянь изящным пальчиком постукала по лбу.
- С шимори справиться вся мудрость Гаварат - не помогла!
- Ты победил нечестно!
- И с Го Зру!
- Его, вонючего козла, поставил Император! С которым и не справится никто.
- И даже слуг боишься, что следят. Как мудрость допустила, что… «все предали меня», - тонким писком Ю Кэн спародировал женский голосок.
- Ты злой! Не буду говорить с тобой! – она надула губки, - Дай размотаю ткань! Из-под неё кровит.
- Хочешь узнать, красивый ли я? – спросил Ю Кэн, пока жрица осторожно разматывала заскорузлую повязку, присохшую к лицу, и пошутил неловко, - Кто видел шимори в лицо, тот долго не живёт.
- Ты маникюра моего не стоишь, который я порчу, отдирая вот это, - совсем не испугалась Ги Лянь, и захихикала, убирая в сторону ткань - Да-а! Красавец! Кровь из глаз!
Ноющая челюсть, задубевшие скулы и горящие болью на свежем воздухе щёки подсказали Ю Кэну, что лицо немного пострадало. Ерунда, даже зубы на месте!
- Какого же ты цвета? Всё-таки синий? Или всё-таки красный? – Ги Лянь мягкой ветошью, смоченной в приятно пахнущем растворе, смывала с лица запёкшуюся кровь, - В этих заплыших щелях не видно цвета глаз. Скажи, какого цвета у тебя глаза?
- Это самый важный сейчас вопрос, - Ю Кэн морщился. От легчайших прикосновений женских пальцев вокруг глаз больно саднило, - Мудрый и своевременный. Пока я истекаю кровью, её интересует цвет моих глаз! Чем занимались сто учителей?
Ги Лянь ненадолго обиделась. Фыркнула и ушла с глаз долой на другую сторону стола, обрабатывать руки и спину.
- Живого места нет, - тихо бормотала там, - О Небо, тут сплошное мясо!
Ю Кэн внутренне расслабился, открываясь и впитывая ци. Волны лунной энергии, расходящиеся от источника во дворе, шли реже, чем сразу после ритуала. Неделя, месяц, даже если лежать и ничего не делать, и он бы исцелился полностью, под воздействием энергии над телом.
Но это слишком долго. Идёт счёт на часы, пока Го Зру придёт в себя, или очнутся жрицы, или ещё кто-то заявится в подлунную Ладонь. Враги о нём узнают, это – плохо.
Не думал, он что будет нападать открыто. Не ожидал он не того врага. И смерти заглянуть в глаза никак не ожидал. Вся мстя вдруг оказалась под угрозой.
Но глубоко внутри он чувствовал горящий огонёк, который вырвал из взорванной предсмертной энергии Огненного Змея. Крохотную часть, того что Змей получил от выкраденной Крови.
Ну а раз так – даор!
Он зашипел от боли в том месте, где Ги Лянь укладывала слоем косметическую мазь.