Дни, когда он создавал последнюю тысячу свитков, были наполнены для него светлым смыслом. Ничего ещё не совершив, он чувствовал себя мечом, рассекающим привычную пустоту. Даор велел ему завершить урок и слова древнего мастера, которые он каллиграфически укладывал на бумагу, отдавались в его существе резонансом осознания.
Мастер Ак Ва странно смотрел на парня временами. Он уловил смену настроения, но никак не проявлял себя, не вмешивался ни в создание свитков днём ни в тренировки ночью. Но когда Ю Кэн взялся за последний десятитысячный свиток он стоял рядом. Неужели считал?
- Я ухожу из Храма, - сказал Ю Кэн, выводя первые иероглифы - Я научился всему, чего хотел.
Мастер Ак Ва молча кивнул, чем удивил парня. Тот ожидал сопротивления.
- Твой дух закалился, - сдержанно похвалил парня Ак Ва, - Твои иероглифы почти идеальны.
Никогда не слышал Ю Кэн, чтобы Мастер Ак Ва хоть кого-то оценил без этого «почти».
- Вы откроете мне ворота Храма? – спросил Ю Кэн.
- Нет, - ответил Мастер Ак Ва, - Традиции. Из ворот Храма выходит тот, кто всему научился и победил в поединке старших учеников. Или тот, кого выгнал настоятель, опозорил и лишил имени. Или тебя должен забрать Мастер.
Ю Кэн как раз выводил «придёт несомненная смерть!».
- Кэн Ду явится не скоро, - сказал Мастер Ак Ва, - Поединок со старшими учениками тебе не выиграть – ты потерял контроль над ци. Разве что я тебя выгоню. Но за что? Ты прилежный ученик.
Он улыбнулся, светло и добро, отчего морщинки вокруг глаз его разбежались солнечными лучиками.
- За это, - решительно сказал Ю Кэн и выбросил вперёд руку. Кисточка, укреплённая каплей ци с микроскопической искоркой, которую так любил пускать Ю Кэн по лезвию своего меча, чиркнула по щеке Мастера Храма. Мастер разглядывавший свиток с идеально расположенным святым текстом даже дёрнуться не успел.
Только смахнул капельку крови из небольшого пореза на щеке. Пореза, нанесенного сквозь Доспех Духа.
- За это, - согласился Мастер еще добрее, - Действительно стоит тебя выгнать. Хоть ты и прошёл Испытание Десяти Тысяч Свитков и мог бы развивать свой талант дальше.
Это не его даор!
Следующим утром Ю Кэн сидел на коленях перед главными Воротами Храма. С опаской, как на буйного зверя смотрела на него толпа младших учеников. И с неизбывной злобой в глазах глядели на него старшие ученики. Ещё бы – покушение на Мастера Храма.
Его побрили, раздели и избили.
- В этом Храме тебя знали под именем Ю Кэн, - торжественно сказал Мастер Ак Ва, - ты мог здесь учить боевые искусства. Ты мог учить искусство каллиграфии. Ты мог читать стихи и рисовать. Жить в гармонии. Это закончилось. Я запрещаю звать тебя по имени. Теперь - ты не можешь!
Сказал, как отрезал.
- Но все же ты ученик Храма. И пусть мы изгоняем тебя, не даор выгнать тебя без имени. Дайте ему тушь и кисть!
Тут же кто-то прибежал, принеся походный набор с чернильницами и кистями. Дорогой набор. Мастер Ак Ва расстелил на камень перед Ю Кэном белую головную повязку.
- Выбери себе имя, с которым уйдёшь из нашего Храма! Надень на голову и носи не снимая. Чтобы все видели, кого мы изгнали. И напиши его без помарок!
В устах Мастера каллиграфии такое напутствие звучало с особым смыслом.
Ю Кэн не колебался. Не так уж много слов мог написать он без помарок даже после длительного времени обучения всей этой каллиграфии. Он взял в руку кисть и плавными отточенными движениями вывел на повязке два иероглифа. Ещё бы, после стольких повторов!
Надел повязку на голову, встал и шагнул в распахнувшиеся в Перекрёсток Миров ворота. Перешагнув же порог Храма, обернулся и все ученики ахнули дружно.
Иероглифы на лбу изгнанного чёрным по белому значили – Цертан Дет.
Несомненная Смерть.
- Ну и хорошо, что мы его выгнали, - сказал старший ученик Мастеру Ак Ва, - Смерть лишняя в нашем Храме.
- Или плохо, - не согласился Мастер, - То испытание, которое он преодолел, мало кто смог пройти. Вспомни себя! Ты – не смог.
ГЛАВА 32. Подземелье - 1
Они двигались в кромешной темноте, спотыкаясь и наталкиваясь на стены.
С тех пор как Ги Лянь затянула его в тёмный коридор в заставленном бочками подвале, для чего пришлось взломать хлипкую дверь, прошло уже немало времени.