Пауза.
— Потому что она сказала… — произнёс он спокойно, ровно. — Что я больше не подхожу.
Я сел рядом.
— Не подхожу… куда?
Он повернул голову ко мне.
Улыбался. Всё той же аккуратной, безмятежной улыбкой, чтобы никого не тревожить.
— К жизни, — сказал он просто.
Я молчал.
— Там было написано, что у меня есть время, — продолжил Эдем. — Два дня.
Он замолчал.
— Это много?
Я не ответил.
— Ничего, — быстро добавил он. — Я не расстроился. Правда.
Он чуть пожал плечами.
— Я ведь и так… не очень полезный.
Он встал, нащупал путь к двери.
— Ты не волнуйся, ладно? — сказал через плечо. — Я что-нибудь придумаю.
Пауза.
Дверь тихо закрылась.
А Аурелиум в моей руке был тёплым.
Я коснулся экрана — аудио-сообщение прочитано.
Открыл письменное, чтобы подробно рассмотреть:
> УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ
Гражданин: Эдем
Этаж происхождения: Седьмой
Статус жизнедеятельности: нестабильный
Обнаружено:
— отсутствие самостоятельной экономической реализации
— снижение адаптивных показателей
— высокий риск дальнейшей деградации
Согласно протоколу расовой гигиены, субъект подлежит утилизации.
Доступные опции:
— добровольная эвтаназия
— восстановление функциональных показателей (в установленный срок)
Срок: 48 часов
Глава 27 Смс
— Так, смс пришло в 4 утра, значит, у меня ещё есть 44 часа в запасе. Нужно спешить.
Я схватил Аурелиум и побежал в холл.
Эдем стоял у ресепшена, улыбаясь, и разговаривал с Сюзанной.
— Есть свободные вакансии в отеле? Мне нужна работа, — вежливо поинтересовался Эдем.
— Прости, у нас нет свободных мест. Я здесь и официант, и хостес, и уборщица. Пойми меня правильно, Эдем, ты же знаешь, что я в долгах.
— Оу… да, конечно. Понимаю.
— Но если появятся вакансии, я обязательно сообщу. Хорошо?
— Правда? Я тебе очень благодарен, Сюзанна.
В этот момент я ворвался:
— Так, ты пойдёшь со мной!
— Куда? — удивлённо спросил Эдем.
— В Инфернум.
— Вы собираетесь в Инфернум? Вы что, совсем рехнулись? — Она смотрела на нас как сумасшедших.
— Не твоё дело. Эдем! У нас мало времени. Скорее, пойдём, успеешь ещё с ней поболтать.
Эдем посмотрел на меня удивлённо, но в его глазах мелькнул лучик интереса. Он взял мою руку, и мы двинулись вперёд.
Мои глаза следили за дорогой, мысли улетали куда-то в даль.
И вот мы снова оказались у порога Инфернума.
Тьма, словно плотная завеса, лежала перед нами.
Я сделал шаг. Эдем сделал шаг. Его ладонь сжала мою чуть крепче.
И на мгновение он замер, почувствовав, что дальше нет света.
— Всё… всё хорошо, — тихо сказал он, больше себе, чем мне.
Я понял: он готов довериться, но боится.
С первых минут в Инфернуме меня захлестнул шок.
Люди блевали прямо на улицах. Голые подружки целовались посреди дороги, смеялись и подмигивали нам. Электрокар подбирал лежащих на земле людей, словно пасть динозавра, проглатывая их тела. Повсюду горели неоновые фонари, крупные вывески зданий сверкали, занавески мерцали.
Чем дальше мы шли, тем сильнее ощущался контраст. Люди дрались прямо на улице. Электрокар, что недавно поглотил лежащих, всосал двоих драчунов, и багажник с треском захлопнулся. Старики и старушки умоляли забрать их вместе с трупами, но казалось, их время ещё не пришло.
Возле стрип-клуба я заметил знакомый силуэт женщины. Она курила у аварийного выхода. Я хотел подойти ближе, но она докурила и скрылась внутри.
Эдем сжал мою руку. Я посмотрел на него — его улыбка была привычной, но на лице отображал страх.
Мы шагнули внутрь стрип-клуба.
Звуки, свет и запахи обрушились одновременно. Дискотечные огни, клубный дым, музыка, крики и смех — всё переплелось в хаосе, но здесь был порядок, своя логика, своя жизнь.
На шестах танцевали девушки в ярких образах, маня к себе как суккубы. В этом калейдоскопе света и движения мой взгляд неожиданно зацепился за неё. Марию. В образе монахини. Она была в центре внимания, а мужчины вокруг не сводили с неё глаз. Сцена была яркой, почти театральной, но в этом театре что-то заставило моё сердце дернуться.
Я стоял, оценивая мгновение.
В этот момент мимолётным взглядом Мария заметила нас. Её движения стали ещё ярче, грациознее, словно она танцевала не для всей толпы, а только для нас. Я никогда не видел ничего подобного — особенно вблизи. Сердце стучало быстрее, дыхание сбилось, а тело будто реагировало само — у меня… встал, но я не подавал виду.