Я готов.
Мой вдох стал тяжелее. Казалось, даже воздух понял: дороги назад уже нет.
Я взглянул на Эдема — и впервые увидел в нём не ведомого, а того, кто выбирает свой путь сам.
Я протянул руку. Он уверенно взял её.
И мы вдвоём шагнули внутрь.
---
Красивые девушки были повсюду — смех, блеск украшений, звон бокалов. Рядом возвышался шест для танцев, неподалёку переливался огнями танцпол. Джаз тянулся тёплой волной, смешиваясь с гулом голосов, звоном фишек и сухими щелчками карт. За столами гости ели, играли, спорили, что-то выигрывали, что-то теряли.
Мы осторожно пробирались глубже, стараясь не привлекать внимания в этом царстве огней и азартных игр.
И вдруг — свет резко погас.
Толпа будто вздохнула и расступилась, а софиты ударили в центр танцпола.
На импровизированную сцену вышли мужчины — полуобнажённые, в коротких сценических трусах. Музыка сменилась на более ритмичную. Они начали танец — уверенный, отточенный, провокационный, но красивый.
По залу пронёсся визг восторга. Девушки у сцены буквально сошли с ума от возбуждения — некоторые тянулись к танцорам, охране даже пришлось оттаскивать особо рьяных поклонниц, чтобы те не полезли целоваться и не сорвали выступление.
При этом никто не обращал внимания на нас. Мы были всего лишь двумя тенями среди сотни ярких лиц.
Но эта анонимность будто слетела с нас, когда к нам подошла красноволосая девушка в платье того же оттенка.
— Дорогие мои гости, не хотите сыграть и выиграть свою мечту? — произнесла она, мягко проводя пальцами по лицам Эдема и меня.
Запах её духов — сладковатый, с горчинкой пряностей — оставался в воздухе чуть дольше, чем её шаги. Эдем то и дело резко дышал, пытаясь унюхать больше аромата.
— Здравствуйте… эм… нам бы сначала понять, что здесь происходит и как всё работает.
— Ох, милые мои, пойдёмте со мной, — она взяла нас за руки и повела вперёд. Платье, обтягивающее её фигуру, двигалось с едва заметной задержкой, словно ткань не успевала за ней.
Её бёдра покачивались вызывающе и уверенно: это была не попытка соблазнить, а демонстрация того, что она и так знает — каждый взгляд в зале уже принадлежит ей.
Она слегка замедлялась, позволяя нам рассмотреть линию спины, тонкую тень талии, красота её тело манила больше всего на свете.
Эдем покраснел, но уже начинал привыкать к её прикосновениям — и, кажется, хотел остаться здесь навсегда.
— Здесь играют в покер на расположение девушки. Победитель выбирает ту, с кем проведёт время. Игра всего одна — одна партия, один шанс.
— Даже… вас? — спонтанно вырвалось у Эдема.
Она рассмеялась и наклонилась ближе:
— Хочешь именно меня? Милый, тогда заслужи.
Мы пошли дальше, и она всё так же не отпускала нас.
— А здесь играют в Блэкджек на ночной сон, — сказала она. — Не переживайте, никаких вампиров у нас нет.
— Мне кажется, здесь есть существа и похуже вампиров, — пробормотал я.
— Ахахаха… есть. Но только одно, — подмигнула она.
Мы подошли к следующему столу:
— А тут играют в орёл или решку на собственную «душу».
Традиция старого зала.
— Да ну… кто станет ставить такое на кон в обычной монетке?
— Есть такие, и скоро придут, — спокойно ответила она. — Для них это высшее удовольствие.
— И в чём же кайф?
Она подняла монетку, будто показывая ритуал:
— Когда человек ставит на кон самое ценное, у него выброс адреналина такой силы, что сердце бьётся вдвое быстрее, дыхание сбивается, пот стекает по вискам…
Время словно замирает, чтобы показать последний кадр возможной судьбы.
И вот — раскрывается ладонь, монетка лежит на коже… и ты понимаешь, что не проиграл.
Дофамин потечёт литрами.
Этот момент — их истинный кайф.
Глава 32 Русская Рулетка
— А вот и он, — красноволосая девушка замедлила шаг. Голос стал тише, почти благоговейным. — Тот, кто хуже вампира. Наш Босс.
Он лично проводит русскую рулетку.
И поверьте, страшнее того, как он играет, только то, с какой улыбкой он делает свой ход.
— Он… стал боссом, победив предыдущего владельца? — спросил я, чувствуя, как пальцы Эдема нервно сжимаются на моих.
— Да, — она кивнула. — Полтора месяца прошло. И всё это время никто не смог его одолеть.
Здесь все знают: если он садится за стол… исход заранее предрешён.
Мы подошли ближе, но держались в стороне.
Мужчина сидел почти в полной тени. Лицо скрыто, но руки — видны. Он легко, лениво вращал барабан револьвера, как будто это всего лишь игрушка, от которой он уже устал.