Не физически.
Внутри.
Меня обожгло.
Как яркий огонь, который дотрагивается до мысли, до воспоминания — и вырывает его.
Я дернулся, будто меня ударили током.
И вдруг…
Пустота.
Её было мало, всего одно мгновение… но я понял:
самое дорогое ушло.
Не боль.
Не кровь.
Просто зияющая пустота там, где раньше было что-то теплое, ласковое, важное.
— Удовлетворён? — спросил Босс у самого себя, словно пробуя послевкусие.
Он задумался на секунду… и лицо потемнело.
— Нет, — произнёс он тихо. — Слишком легко. Я думал, ты будешь интереснее.
Я поднял голову.
И именно в этот момент внутри меня что-то щёлкнуло обратным ходом.
Злость?
Горечь?
Азарт?
Я не знал. Я не помнил.
Но почувствовал.
— Хочу реванш, — сказал я.
Глава 33 Реванш
Револьвер вернулся на стол с сухим металлическим стуком. Босс всё так же улыбался — лениво, самодовольно, словно то, что он только что забрал у меня, было пустяком.
Но внутри меня что-то взорвалось — не память, её-то я как раз и лишился, — а ощущение несправедливости. Внутренний вызов.
Даже Эдем на мгновение растерялся, когда я шагнул вперёд.
— Реванш, — произнёс я негромко, но уверенно. — На кон — всё.
Толпа затихла. Кто-то присвистнул.
Босс медленно поднял глаза, и в них впервые появился интерес.
— Всё? — лениво уточнил он. — И что же это «всё», если твоя лучшая память уже принадлежит мне?
— Всё остальное, — ответил я. — Жизнь, имя, тело, душа.
Всё, чем я являюсь.
Эдем резко повернулся ко мне, будто хотел что-то сказать — но не успел. Босс уже протягивал руку к револьверу.
— Прекрасно, — произнёс он так, будто это слово было сладостью на его языке. — Тогда начнём.
Он снова прокрутил барабан.
Только сейчас я смотрел не на оружие.
Я смотрел на него.
На то, как он это делал.
Его палец, едва согнутый, лёгко толкнул барабан. Металл загудел мягко, почти музыкально.
Но в этом ритме был посторонний звук.
Чуть глубже, чуть глуше.
Щёлк… щёлк…
…щёлк.
Третий звук отличался настолько слабо, что любой другой не заметил бы. Но я смотрел и слушал так, будто от этого зависела моя реальность.
Она и зависела.
В тот самый момент, когда барабан дал этот иной, плотный отклик, босс замедлил вращение, чуть придавив его пальцем. Негромко. Нежно. Практически ласково.
И это было уже достаточно.
Он знал, где патрон.
Глазами он продолжал улыбаться, ленивый хищник, уверенный в праве убивать.
Но руки его выдавали.
Я уловил ещё одну деталь — жест, когда он возвращал револьвер на стол.
Палец у спусковой скобы задерживался на долю секунды — будто невзначай.
Но я видел:
Он докручивал барабан ровно на одну камеру, ставя пустую себе…
и давая мне шанс встретиться с пулей.
Толпа ничего не заметила — они следили за эмоциями, за нашими лицами, за нервами, но не за техникой.
А я увидел.
— Ты… — начал я тихо, поднимая револьвер, — помечаешь патрон.
На лице босса что-то дёрнулось.
Не из страха.
Из раздражения.
— Что? — спросил он слишком поспешно.
— Звуком, — я покрутил барабан сам, медленно, внимательно.
Щёлк… щёлк…
…щёлк.
Вот он — низкий тон. От него металл будто дрожал иначе.
— Ты слышишь, когда он проходит под пальцами, — сказал я. — И тормозишь в нужный момент.
А потом докручиваешь эту игрушку, чтобы я получил шанс умереть.
Толпа шумнула. Кто-то вскрикнул. Несколько человек отшатнулись, как будто я выгнал на свет что-то мерзкое и древнее.
Босс перестал улыбаться.
Не было уже той вальяжной, ленивой грации.
Только холод.
— Смелое обвинение, — произнёс он ровным голосом. — Игрок, который проиграл, всегда ищет оправдание своей слабости.
— Слабости? Я тебя могу сдать полицейским и ты моментально попрощаешься с жизнью. Но за твою оказанную услугу в виде реванша, я тебе тоже оказываю услугу.
Я поднял револьвер между нами.
— Теперь начнём честно.
Без твоего «помеченного» щелчка.
Без трюков пальцев.
Без фальшивой судьбы.
Мы оба знали: обратной дороги нет.
Моя жизнь уже стояла на кону.
Но теперь — стояла и его репутация, его власть, его страх, которым он держал казино.
И впервые за всё время я видел в его глазах не скуку.
А холодный, опасный интерес.
— Хорошо, — сказал он тихо. —
Раз ты слышишь смерть…