Все согласились.
Лень спряталась первой — даже не стала искать место, просто рухнула за ближайший камень.
Вера взмыла вверх и скрылась где-то в небесах.
Зависть растворилась в тени — там ей было привычно.
Страх забился в расщелину старого дерева, дрожа от каждого шороха.
Ложь уверяла всех, что ушла на дно океана… но на деле хитро спряталась в радуге, переливаясь всеми цветами.
Только Любовь долго бродила, не умея решить, куда ей податься. И в конце выбрала себе укрытие среди густых розовых кустов.
Сумасшествие оказалось упорным — нашло всех, одного за другим.
Кроме Любви.
И вот, когда оно раздвинуло ветви роз, острые шипы глубоко ранили Любви глаза. Она вскрикнула — но было поздно. С тех пор Любовь слепа.
А Сумасшествие… с того дня ведёт её за руку.
-
Глава 14 Выбор
В какой-то момент мне показалось, что она заснула. Её дыхание стало мягким, ровным, словно где-то далеко уже начинался её счастливый сон.
— Прощай… — прошептал я едва слышно, — прощай, моё дорогое видение.
Я осторожно уложил её голову на подушку и встал. Повернулся — но не к ней, а от неё. И в этой тишине, такой густой, что она давила на грудь, я сделал первый шаг.
Она услышала. Слышала, как мои шаги удаляются. И было в их ритме что-то такое — тяжёлое, решённое, безвозвратное — что заставило Аврору беззвучно, но отчаянно разрыдаться. Она плакала, словно знала: каждый мой шаг — это ещё один удар судьбы.
Я же хотел лишь уйти в темноту. В уединённое место. Посидеть там, пока не пробьёт час моей «жертвы».
Но ноги сами понесли меня к старому дому. Моему первому дню на этом проклятом этаже. К началу всего.
Внутри всё было таким же мёртвым, как и тогда. Но юбка… та самая красная юбка Габриеллы — всё ещё лежала нетронутая. Я поднял её. Запах был тот же — будто время боялось к ней притронуться. Я нащупал карман. Карточка была на месте.
Я вышел из дома. Передо мной было два пути.
Один — к операции.
Другой — к лифту.
И я стоял, ощущая, как мир впервые за всё время не толкает меня, а ждёт. Ждёт моего решения. Ждёт, кем я стану через минуту. Нельзя повернуть врем вспять, вот почему так трудно сделать выбор.
Глава 15 Этаж 4
Через час город проснётся, загудит, вспыхнет свет. Все опять станут слепыми, уверенными, довольными. А я должен был быть уже в операционной.
Но я не свернул. Как собирался.
Я пошёл вперёд — прямо к лифту.
Его фиолетовые двери сияли в темноте, будто кто-то оставил для меня портал в другой мир. Мне казалось, что это чудо, настоящее, редкое, единственное в моей жизни. Я побежал. Ветер бил в лицо, сердце грохотало, но я видел только свет. Тот самый — ослепительный, настоящий, живой.
Я думал о свободе.
О том огромном мире за дверями лифта.
О мире, где никто не режет глаза, не считает красоту болезнью, не прячет чувства в темноте.
Я бежал мимо могил бабочек, мимо роз, мимо тюльпанов — всех тех мёртвых красот, что 7-й этаж похоронил, так и не поняв их смысла.
Вот уже почти у дверей. Крепко держу юбку.
Рука тянется к панели.
И я — впервые за всё время — оглянулся назад.
7-й этаж стоял за моей спиной огромным, тёмным, глухим. И всё же… я видел Аврору. Не глазами — а памятью. И эта память делала её маленькой, далёкой… но всё равно — моей.
Я вздохнул. Последний раз.
Повернулся к лифту.
Когда двери лифта уже начали открываться, сбоку раздался топот — и в меня влетел Эдем, как выброшенная судьбой тряпка.
— Мигель, подожди!
— Не подожду! И моё имя Мьюгель! ВЫКАТИЛСЯ ОТСЮДА!
Но этот идиот — босиком, запыхавшийся и держащий тюльпан как микрофон — каким-то чудом протиснулся в кабину.
Двери захлопнулись.
— ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?!
— Скрываюсь.
— От кого?!
— От реальности. Забери меня в другой мир.
— Брат, максимум — на другой этаж.
— Подойдёт.
Я нажимаю «4». Лифт дёрнулся вверх.
— Эдем, зачем ты босиком?
— Хотел лёгкости… теперь просто холодно.
— Ты вообще в своём уме?
— Нет, поэтому я с тобой.
— А ТЮЛЬПАН ЗАЧЕМ?
— Вдруг мир наверху романтичный.
—. Мы движемся вниз вообще-то. Боже... Лифт полный идиотов.
Глава 16 Внешний слой
Двери открываются, и я выхожу первым, одной рукой не отпуская руку Эдема, второй держу трусы. Кое-как запихнул трусы в карман себе и поднял голову.
Тёплый асфальт под ногами — живой, настоящий.
Тревога, принесённая с седьмого этажа, не исчезает сразу — она просто перестаёт давить. Как будто отступает, позволяя дышать.