— Знаешь, Алекс, — призналась я, — нам было так хорошо без тебя.
Он стучал по телевизору, злился и брызгал слюной от возбуждения, как сумасшедший.
— Это кабель. Вызови мастера. Завтра. Позвони им.
Я так и сделала. Позвонила «1-800» и блондин приблизительно двадцати двух лет появился перед моей дверью. У меня будут новости для тебя, Алекс. Будут новости…
На плече смотанный витками кабельный провод, на поясе специальный ремень для работы. Красавчик, хорошо сложенный, мускулистый. Радостная, я открыла дверь. На мне только длинная футболка и белье под ней. Я улыбалась, улыбалась, улыбалась. Он тоже.
Улыбаясь, мы вошли в комнату. Он любезничал со мной, как волокита с хорошенькой женщиной, а я любезничала с ним. Он спросил, откуда я. «Не местная». Он и не допускал возможности, что я могу постоянно жить в их скромном городке: ему я показалась слишком утонченной.
Меня вдруг пронзила мысль, что Кевин и Мерисол едят на кухне и могут войти. Точно в ответ на мои мысли, будто решив, что владения их отца нуждаются в защите, они появились на пороге со своими тарелками и уставились на меня и мастера.
— Смышленые детишки, — заметил он.
— Дети мужа от предыдущего брака, — ответила я.
Они отправляли кашу ложками в рот и жевали.
Он ходил по комнате и налаживал кабель. Я рассматривала его безо всякого смущения, более того, оценивающе. Я стояла на крыльце, когда он взбирался на уличный столб, легко переступая с одного выступа на другой. Мерисол надоедала мне сборами на озеро: пора выходить, а я не готова. Ее приставания меня начинали раздражать.
— Иди поиграй в своей комнате или займись чем-нибудь.
Это такое завораживающее зрелище, миссис Тайлер: молодой человек на верхушке телефонного столба на фоне голубого неба и зелени. Он посмотрел на меня сверху, снял рубашку и вытер ею лицо, а потом заткнул ее сзади за пояс джинсов. Кевин отправился на поиски своих приятелей, Мерисол обиделась и ушла к себе. Мой наладчик спустился и попросил чего-нибудь попить. Чай со льдом? Холодный чай сейчас лучше всего. Я достала из буфета два самых красивых стакана и вынула из морозилки подносик со льдом. Металлический подносик с ручками, под старину. Он взял поднос из моих рук и легко вынимал кубики льда. Один, два, три, четыре кубика в каждый стакан с коричневым чаем. Отрезал дольку лимона, еще одну, потом выдавил сок. Он был голый по пояс, я уловила легкий запах пота, смешанный с запахом мыла «Айвори». Начала я. Прикоснулась рукой к его груди и сильно ущипнула. «Что?» — В его голосе звучали удивление и заинтересованность.
Мы трахались на кухне без презерватива, а внизу, в холле, сидела Мерисол. Он задрал на мне футболку, спустил трусики и положил меня на стол. Отбросил в сторону ремень, расстегнул молнию джинсов. Все было быстро, но здорово. Когда он кончил, мы склонились друг к другу, он уткнулся лбом мне в плечо:
— Меня зовут Брайан.
— Рита.
— Знаю, слышал, как малыш обращался.
Со звуком голосов ушло мгновенное очарование. Я трахалась на кухне с посторонним, с рабочим. Без презерватива, думала я, без презерватива! Я хотела, чтобы он поскорее убрался из дома.
— Сейчас тебе нужно уйти. Извини, но в самом деле, тебе нужно уйти.
Я подписала счет за работу, он оставил копию и ушел.
Я вымыла лицо и руки в ванной, посмотрелась в зеркало: «Ты душевнобольная, сказала я своему отражению. — Тебя надо поместить в приют для умалишенных или убить». Крадучись я вошла к Мерисол. Она раскрашивала картинки, лежа на полу.
— Теперь мы можем идти? — спросила она с надеждой.
Что за день! Я не могла поверить в то, что случилось. Я была в отчаянии: тьма вопросов одновременно возникла в голове. Сплетни. Монтер расскажет кому-нибудь, и все дойдет до Алекса. СПИД. Вдруг он трахает всех одиноких, несчастных клиенток? А что, если он бисексуал или наркоман?
Господи, ну спал же Алекс со мной и с Ли одновременно! А с кем еще он спал? Мы все можем вскоре умереть от СПИДа. Если честно, последнее меня не так уж и волновало, но все-таки. Интересно, Алексу когда-нибудь приходила в его поганую голову мысль о моей безопасности? Может, он начал избегать меня, потому что Ли обижалась и не хотела спать с ним? Как все мерзко в этой жизни!
В ящичке моего ночного столика лежали отличные женские контрацептивы, а я разрешила этому недоумку кончить в меня. Двадцать два года, Брайан, высокий, светловолосый и красивый. Я представила, как воспитываю ребенка этого парня вместе с детьми Алекса. В памяти отчетливо возникли фотографии всех светловолосых родственников по линии матери, из тех, кого я помнила. Кое-кого можно и придумать. Могу сходить в антикварный магазин и скупить фотографии блондинов, а потом сказать Алексу, что это мои двоюродные бабушки и дедушки.