Псарь Глеб останавливается возле какого-то подъезда.
Сапогов издали слышит охотничью команду:
– Туба!..
Это специальный приказ, чтобы Глад не поднял дичь раньше срока.
– Мальчик живёт здесь, капитан! – заявляет Псарь Глеб Сапогову, когда тот наконец подходит.
Счетовод давно уже сошёл с дистанции. Достал носовой платок и утирает хлещущий в три ручья пот.
– Вы… уве-ре-ре-ны? – спрашивает заплетающимся языком Сапогов.
– Никаких сомнений, капитан! – широко улыбается Псарь Глеб. – Для Глада это даже не задачка.
– Интересно… Из какой он… э-э-э… квартиры?
– Одну минуту, капитан… Мор, Раздор, Чумка – сидеть! – громовым шёпотом приказывает Псарь Глеб, затем открывает дверь подъезда и командует Гладу: – Пиль! – после чего несётся вверх по ступеням.
Сапогов внизу ждёт вестей. От усталости и общего комизма ситуации тонкие губы счетовода кривит сардоническая улыбка. До чего он докатился в поисках Сатаны! Носится на старости лет по городу с каким-то сумасшедшим, да ещё делает вид, что верит в невидимых собак!
Сапогов досадливо топает и тотчас чувствует, как нечто крупное о трёх головах подскочило с земли, уставилось на него, обдало дыханием из раскрытых пастей. Может, это лишь игра воображения, но Сапогов на всякий случай больше не совершает резких движений, чтоб не волновать незримого Цербера.
Через минуту Псарь Глеб рапортует:
– Мальчик проживает в сто тридцать седьмой квартире на последнем этаже. Вы не сказали, капитан, каким он вам нужен, живым или мёртвым, поэтому мы с Гладом не брали его!
Сапогову ужасно нравится, как высказался Псарь Глеб: «Или мёртвым!» Уже за одно это он готов простить услужливому чудаку утомительную беготню по городу.
Да, Сапогов не верит, что мальчишка действительно нашёлся, однако ж благодарит:
– Вы меня очень выручили, товарищ Псарь Глеб! Выражаю мою искреннюю признательность!
– Всегда готовы прийти на выручку, капитан! – Псарь Глеб лихо прикладывает два пальца к кепке, затем обращается к своим псам: – Мор! Раздор! Глад! Чумка! Пошли! Капитану нужно побыть одному!..
Как бы то ни было, собачнику не откажешь ни в любезности, ни в деликатности. Вот бы и мне, милая, повстречать Псаря Глеба, старого доброго Псаря Глеба и его питомцев, чьи клыки – ужас и погибель…
Занятия в школах начинаются с восьми утра. Значит, Сапогову нужно быть у подъезда Кости как минимум в четверть восьмого, чтобы гарантированно не прозевать мальчишку, – мало ли, вдруг паршивец посещает школу с углублённым изучением иностранного языка, а такая вряд ли находится неподалёку от неказистых пятиэтажек.
Сапогов дурно спит, но, если бы и заснул, его поднял бы вместо будильника рассветным «кукареку» чёртов петух.
С утра пораньше Андрей Тимофеевич спешит к панельке, где гипотетически проживает Костя. В успехе предприятия он сомневается, идёт исключительно для успокоения совести. Зевая и ёжась от прохлады, Сапогов сидит на детской площадке и поглядывает на часы – «командирские», сам себе подарил когда-то на день рождения.
Давно прошло время, когда школьники покидают свой дом. Сапогов отметил, что трое детей вышли из подъезда, а Кости не было. Накрапывает дождь, и Сапогов прячется под деревянным мухомором рядом с песочницей. В который раз изучает циферблат – четверть одиннадцатого. Он уже готов бросить изначально бессмысленную затею и уйти прочь, но дверь подъезда открывается…
Сердце Сапогова содрогается от волнения, волоски на руках встают дыбом. Псарь Глеб и его пёс Глад не подвели Андрея Тимофеевича. Вот собственной персоной мальчик с чёрным пальцем! Только каким – безымянным или средним? А вдруг это вообще мизинец?!
Старик даже не задумывается, насколько ему повезло. А ведь явно вмешались высшие силы! Он же мог преспокойно не дождаться Кости!
А тот, позавтракав, поглядел в окошко и решил, что в непогоду никуда не пойдёт. А дождь как-то взял и быстро закончился. Костя спрашивает совета у значка «Ну, погоди!». Задумывает число «20» и колеблет. Волк советует не отменять прогулку…
Костя идёт не торопясь, при нём не наблюдается портфеля или сумки с учебниками и тетрадями. Сонливость, усталость, изжогу – всё как рукой сняло у Сапогова. Прицелившись взглядом в Костю, Андрей Тимофеевич начинает слежку. Он крадётся, стараясь соблюдать при этом условную шпионскую дистанцию.
«Объект» заходит в галантерейный магазинчик, через минуту и Сапогов. У Кости нет определённой цели, он просто шляется, а счетовод делает вид, что изучает прилавок; сам украдкой наблюдает.