Они быстро пробежались по стандартным вопросам. Вначале о нём самом. Потом спрашивали о его связи с Гарри Озборном, хорошо ли они ладили, знал ли он или имел какое-либо представление, кто мог того избить. Затем о том, где он сам находился в определённое время. Есть ли свидетели.
Юджин не обижался на подобные уточнения, прекрасно понимая, что те действуют согласно своему протоколу из обязательных вопросов. Его ответы были тщательно записаны аккуратным почерком в небольшом блокноте офицером О’Нилом.
— Мистер Томпсон, почему вы решили оплатить его счета? — неожиданно задала вопрос офицер Найт.
— В каком смысле? — он посмотрел на неё, приподняв брови.
— Мистер Томпсон, это же простой вопрос, — ответила та, не отреагировав на почти незаметный толчок локтем от своего напарника.
— Это слишком общий вопрос, мисс Найт, — Юджин вздохнул.
Ему не нравилось куда начинает поворачивать этот разговор.
— Офицер Найт, — построжевшим голосом поправила его темнокожая полицейская.
Пару мгновений парень переводил взгляд с одного представителя закона на другого, затем снова вздохнул, чуть нахмурив брови. Эта классика — плохой и хороший коп, сейчас была как никогда неуместна.
— Человек оказался в беде и в моих силах было помочь ему, — отстранённым голосом предоставил он ответ.
— Так вы, мистер Томпсон, добрый самаритянин? — изобразила удивление офицер Найт. — Тогда вы всем в этой больнице поможете?
— Я ни разу не упомянул в разговоре о помощи всем подряд, — спокойно выдержал её прямой и насмешливый взгляд Юджин. — Я помог Гарри лишь потому, что знал его в прошлом и у него определённо есть какие-то проблемы.
— Вы несколько лет не видели его, по вашим же словам, а после первой же встречи с вами, спустя пару дней с ним случается это? — немного язвительная улыбка украсила полные губы темнокожей полицейской. — Может быть вы испытываете чувство вины?
— Чувство вины? — его скептический взгляд пронзил собеседницу. — За что? Могу я уточнить, офицер Найт?
Последние слова были им специально выделены насмешливой интонацией и это сработало: зацепило молодую женщину.
— По выясненным данным, у вас с мистером Озборном был конфликт в средней школе, после которого…
— Мерседес, достаточно, — спокойно, но непререкаемо оборвал разгорячённую напарницу офицер О’Нил, бросая на него извиняющийся взгляд.
— Что же, на этом, я думаю, мы закончим наш разговор, офицеры, — холодно улыбнулся стражам правопорядка Юджин. — Любое дальнейшее наше общение будет проходить только в присутствии моего адвоката.
— А зачем вам он, если вы ни в чём невиновны, мистер Томпсон? — всё никак не могла успокоиться темнокожая полицейская.
— Всего доброго, — холод в его взгляде и словах мог проморозить любого насквозь.
С этими словами парень прошёл мимо напарников.
— Какого чёрта это было, Мисти? — О’Нил с укором посмотрел на молодую напарницу.
— Ты же видел его? Весь из себя такой «моё дерьмо святее вас», — начала говорить та в ответ, но была вновь им перебита.
— Слушай, я знаю, что ты переживаешь из-за подруги, но не стоит срываться на других, — мужчина тяжело вздохнул. — Будь уверена, этот Томпсон просто так этого не оставит.
— Если он только… — вновь начала раздражённо фыркать Мерседес, как он вновь перебил её.
— Подаст на тебя жалобу, а он имеет на это все основания, это уже будет третья для тебя в этом месяце, Мисти. Третья, чтоб её! Тебя же так выпрут на хрен. А я обещал твоему покойному отцу, что присмотрю за тобой! Чёрт, девочка.
На это та не знала, что ответить, поэтому упрямо скрестила руки на груди, грозно насупилась и отвернулась от него, вызвав очередной тяжёлый вздох. С тех пор, как её подруга стала жертвой маньяка, орудующего уже несколько месяцев в Нью-Йорке и успешно водившего полицию за нос, Мерседес словно вожжа под хвост попала. Она стала агрессивной и срывалась на других.
— Прости, дядя Пэт, — спустя пару мгновений попросила она старого друга своего отца и того, кого считала членом семьи.
— Ох, Мисти, — покачал тот головой в ответ, проверяя, не упустил ли что-то из показаний парня. — Ладно, пошли. Выкрутимся.
Оказавшись в своей машине, он устало откинулся на спинку автокресла и дал себе время успокоиться. Юджину даже удалось сохранить вполне спокойный голос по телефону, когда он позвонил маме и всё ей рассказал. Правда, без подробностей. Ни к чему было лишний раз волновать женщин, а с Питером они потом поговорят и всё обсудят с большими подробностями.