— Босс! — вдруг выступил Цзян Лихун, — Лидер организации Хунмэнь и четыре командира сейчас за пределами города — охотятся на мутировавших зверей, истребляют зомби и ищут ресурсы. В то же время Ма Лите уже убит, поэтому сейчас группировка ослаблена, как никогда — в штаб-квартире остались лишь заместитель лидера Морис и командир Брюс. Если босс и начальник Дань объединят усилия, то вся группировка Хунмэнь может быть легко уничтожена! Насколько я знаю, мэр Шэнь Ин не испытывает особой любви к ней, то соответственно он не будет вмешиваться.
— Да, Цзян Лихун верно говорит, — поддержал эту идею Дань Хун, — Только если высокоуровневые Энхансеры не будут выяснять отношения при свете дня, то мэр Шэнь не будет обращать на это внимание. Шэнь Ин очень недолюбливает, когда группировки обретают слишком много сил и влияния.
— Заместитель лидера и командир — иностранцы? — нахмурившись, спросил Юэ Чжун.
— Да, так и есть! — с некоторой злобой ответил Цзян Лихун, — Лидер организации Хунмэнь, Чэнь Хунъе, раньше был одним из топ-менеджеров транснациональной корпорации CMT, а Морис и Брюс его высокопоставленными сотрудниками. Все вместе они бежали из Наньнина, где раньше располагался их офис, в Гуйнин и, воспользовавшись своими большими запасами средств, создали организацию Хунмэнь. По сравнению со всеми остальными группировками города, в их составе больше всего иностранцев и, благодаря своей сплоченности, они смогли занять довольно высокое положение в Гуйнине. Среди высокопоставленных членов группировки иностранцы занимают две трети мест.
На территории Китая на самом деле появилась мощная группировка, две трети лидеров которой являются иностранцами — Юэ Чжун даже немного испугался.
— Он не лжет? — уставившись на Дань Хуна, потребовал Юэ Чжун.
— Он все сказал верно, ни капли не соврал, — без каких-либо колебаний ответил начальник полиции, — Информацию о составе организации могут получить все близкие к ним люди, но что касается вылазки лидера Хунмэнь и четырех командиров за пределы города — я ничего об этом не знаю, это знают только высокопоставленные члены группировки.
— Я решил, этой же ночью мы уничтожим группировку Хунмэнь, — немного помедлив, Юэ Чжун обратился к начальнику полиции, — Дань Хун, ты сейчас же пошлешь людей, чтобы те арестовали всех членов организации, находящихся за пределами штаб-квартиры, все остальное я возьму на себя!
— Да! — находясь под давлением Юэ Чжуна, ответил он практически на автомате.
«Хотел моими руками разбираться с Хунмэнь?!» — покинув Юэ Чжуна, Дань Хуна внезапно начали одолевать нехорошие мысли, однако вспомнив обезглавливание Ма Лите, его сердце дрогнуло, и он сразу же попытался отбросить их.
«Мэр Шэнь очень недолюбливает все эти группировки, а эта разборка между Хунмэнь и Цин-Ши больше похожа на собачью грызню, и даже если Цин-Ши победит, нельзя будет предугадать все дурные последствия. И все же пусть убивают друг друга — это будет лучший выход!» — успокаивал себя начальник полиции.
Дань Хун — совсем не храбрый герой, который не боится смерти, — благодаря родственникам из старшего поколения и подхалимажу, он смог занять должность главы полицейского участка, поэтому у него никогда не было мысли посвятить себя идеалам справедливости.
Вскоре, по приказу Дань Хуна, по улицам города помчались полицейские машины, направлявшиеся на территорию группировки Хунмэнь. Сотрудники полиции под различными надуманными обвинениями начали арестовывать всех членов этой триады.
На сегодняшний день мощь полицейских подразделений города Гуйнин была в десять раз выше, чем в прошлом мире, поэтому никто не осмелится публично противостоять служителям закона, если конечно он не торопится на тот свет, или не является мощным Энхансером или Эвольвером.
Таким образом, члены группировки Хунмэнь поодиночке оказались за решеткой.
— Эти проклятые желтокожие обезьяны, вечно голодные и жадные! — в одном из кабинетов дорогого офисного здания мужчина крепкого телосложения 36–37 лет, имевший светлые волосы и голубые глаза, громко обратился к красивому молодому человеку лет двадцати, который тоже был рослым, светловолосым и голубоглазым, — Брюс, разве ты не кормил их продовольственными карточками?
Морис был приверженцем доктрины превосходства белой расы, поэтому считал, что все другие расы априори обладают более низким статусом. Он и в Китай-то приехал потому, что хотел наслаждаться обходительным отношением и высокой зарплатой, одновременно с этим презирая китайцев, да и вообще всех жителей Юго-Восточной Азии.