Увидев Дань Хуна, который был довольно высокопоставленным полицейским, у половины бойцов группировки Тянь-Лун заметно поубавился пыл — вплоть до того, что еще несколько десятков человек поторопилось сбежать.
В Китае если низко служащий не имеет скрытой поддержки, то при столкновении с суровым кулаком закона он действительно не сможет ничего сделать, поэтому если рядовой член банды угодит за решетку, то ему уже никто не поможет.
Видя, что члены группировки Тянь-Лун лишь безучастно смотрят, Дань Хун с грозным видом высокопоставленного полицейского немедленно приказал:
— Арестовать всех! Тех, кто сопротивляется — убить на месте!
С началом апокалипсиса полномочия полицейских значительно увеличились по сравнению с прежним миром. Убийство преступника на месте — довольно распространенное явление. В беспокойное время смертная казнь — всемирно принятое правило.
— Подождите! — только Дань Хун отдал приказ, как из толпы широким шагом вышел Шэн Хуайгуан — один из лидеров группировки Тянь-Лун.
— Шэн Хуайгуан, вы хотите оказать сопротивление представителям закона? — опознав вышедшего человека, спросил Дань Хун.
После его слов все полицейские подобрались и стали доставать пистолеты, несколько бойцов даже достали пистолет-пулеметы, наведя их на членов банды. С началом апокалипсиса представителям порядка довольно часто оказывали яростное сопротивление. Из-за того что среди преступников встречалось большое количество Энхансеров, то в таких стычках погибало немало полицейских. Тем не менее, если кто-то начинает оказывать сопротивление силам государственной власти, то в дело вступают эксперты полиции и армия, которые подчистую уничтожают противника.
В прошлом в Гуйнине было пять крупнейших группировок, одна из которых была слишком беспощадна и, недолго думая, наехала на некоторых правительственных чиновников. В результате чего она и была безжалостно уничтожена всей силой правительства. Имея это в виду, если бойцы группировки Тянь-Лун действительно окажут сопротивление полиции, то они могут спровоцировать непропорциональный ответ.
Дань Хун был не самым лучшим полицейским, тем не менее, Юэ Чжун, не убив его, смог использовать его силу себе на пользу.
— И не думаю сопротивляться! Как я могу идти против закона? Однако, кто это по-твоему? — широко улыбнувшись, Шэн Хауйгуан немного посторонился, пропуская вперед высокомерного молодого человека в брендовом костюме.
— Дань Хун, не узнаешь меня? — посмотрев на него, спросил парень.
— Молодой мастер Ли, что вы здесь делаете? — увидев этого молодого человека, Дань Хун сильно побледнел, покрываясь холодным потом. Как-никак этот парень, одетый в костюм от именитого дизайнера, был не кем иным, как сыном мэра города Наньнин.
Как известно, в город Гуйнин бежало правительство города Наньнин — столицы провинции Гаунси, поэтому помимо мэрии Гуйнина администрация Наньнина также обладала большой властью. Само собой, мэр Наньнина Ли Цзюмин и был главным руководителем этой фракции и, обладая огромной властью, являлся одним из самых высокопоставленных людей города. По этой причине, увидев сына мэра Ли, Дань Хун покрылся потом.
— Дань Хун! — посмотрев на него диким взглядом, в гневе закричал молодой Ли Хун, — Раз ты знаешь меня, то поторопись помочь мне разобраться с группировкой Цин-Ши! Или ты хочешь, чтобы мой отец живьем с тебя шкуру спустил?
После апокалипсиса вместе с разрушившимся порядком пропал и контроль со стороны общественности, поэтому многие дети высокопоставленных чиновников сегодня обладали правом казнить и миловать, из-за чего естественно они становились высокомерными до крайности. Вот Ли Хун и был ярким представителем такой золотой молодежи.
Подвергшись брани со стороны молодого человека, Дань Хун побледнел уже от злости. Он сам был далеко не низким чиновником, поэтому такое бранное отношение поставило его в очень неловкое положение. Тем не менее, его статус не мог сравниться с могуществом Ли Цзюмина, поэтому ему пришлось стерпеть.
Однако, только вспомнив о Юэ Чжуне, как в его сердце мелькнул страх — если тот вернется, то сам Дань Хун просто умрет без погребения.
— Ли Хун, я нахожусь при исполнении должностных обязанностей, так что прошу прощения! — собрав все свои силы, Дань Хун, стиснув зубы, повторно отдал приказ, — Арестовать всех!
По его команде десятки полицейских начали приближаться к толпе бойцов группировки Тянь-Лун. В то же время молодой Ли Хун с исказившимся от злости лицом громко крикнул: