Если бы он был в чужой стране, то независимо от количества жертв Юэ Чжун сжег бы зернохранилище. До тех пор, пока подобное отвечает его целям, он сделает это. Если бы он мог спалить склады с продовольствием вьетнамца Вуянь Хуна, то он сделал бы это, не задумываясь.
— Ясно, тогда почему бы не воспользоваться случаем и не заставить их сдаться? — с любопытством спросил Бо Сяошэн, — Разве в таком случае весь Гуйнин не попал бы нам в руки?
— А если бы в этом случае они действительно начали сражение до победного конца, то что бы мы делали? — глядя на отступавшие танки, артиллерию и прочую технику, проговорил Юэ Чжун, — При реальном столкновении мы не будем для них противниками. Даже если после поджога все рухнет, в лучшем случае после сражения у нас выживет несколько человек.
Если Ду Шаньсюн действительно обезумеет и начнет нападение, то одной только артиллерии будет достаточно, чтобы подавить всех бунтовщиков, а под артобстрелом даже Юэ Чжун может схлопотать случайный снаряд и, несмотря на всю свою силу, отправиться к праотцам. Различие в силах слишком уж огромно.
Более того, Юэ Чжун принудил мастеров Небесного Союза участвовать в восстании, и если часть экспертов пошла за ним по своей воле, а другая подчинилась только из страха, то большинство оставшихся были не определившимися — куда ветер подует, туда они и идут. Поэтому в случае артиллерийского обстрела все это объединение просто развалится.
В современную эпоху за спасение жизни люди будут лишь весьма признательны, времена, когда люди за спасенную жизнь приносили присягу верности и работали для своего благодетеля изо всех сил, давно канули в небытие. Сегодня люди помогут бабушке перейти дорогу только с умыслом — настолько морально деградировала современная эпоха, поэтому далеко не все спасенные будут даже просто признательны за спасение жизни. В связи с этим Юэ Чжун действовал только исходя из выгоды, например, он спас мать Му Сянлин только при условии их полного подчинения.
Тем не менее, даже сейчас есть много порядочных людей, но в столь жестокие времена им очень трудно стать квалифицированными лидерами, так как для этого необходимо быть довольно свирепым и амбициозным человеком.
Ду Шаньсюн не рискнул начать нападение только из-за того, что Юэ Чжун мог уничтожить все продовольствие города. Последний же не мог свободно действовать в городе из-за присутствия первого. Таким образом, между двумя сторонами возник паритет, и они могли начать переговоры.
— Позови ко мне Дань Хуна, — посмотрев на Бо Сяошэна, через некоторое время приказал Юэ Чжун.
— Босс Юэ Чжун, вы меня звали? — глядя на него с небольшой опаской, спросил вскоре прибывший Дань Хун.
Он был мудрым человеком, и понимал, что уже абсолютно точно будет лишен поста начальника полицейского департамента, а без своего высокого статуса его положение в Гуйнине станет крайне низким. Поэтому сейчас он может только крепко держаться за Юэ Чжуна, и увеличивать свою ценность в его глазах, ведь в противном случае тот может просто отказаться от него, и тогда не ровен час, Дань Хун может не дожить до следующего дня.
— Отправляйся на переговоры от моего имени, — ответил Юэ Чжун, — Мое минимальное требование — получить 20 000 тонн продовольствия из этого зернохранилища, кому принадлежит остальная еда — меня не интересует. Я готов позволить ежедневно вывозить отсюда припасы на грузовом транспорте, но зернохранилище по-прежнему будет в моих руках. Также Гуйнин должен быть полностью свободным, если я хочу нанять работников, то меня не должны останавливать, а в случае притеснения или нападения на моих людей, то я разберусь в соответствии со своими методами. И, наконец, третье, что касается виновных в происшествии в горах Дажун — Ди Я, лидера группировки Тянь-Лун, Лу Тао, напавшего на моих родителей, Чэнь Лаяна, Шэнь Цзянхэ, а также Гао Минхао с командирами группировки Цин-Чжу, то мне нужны их головы. Если ты, Дань Хун, справишься с этим, то я не буду относиться к тебе плохо!
В зернохранилище находилось порядка 500 000 тонн продовольствия. Войска Ду Шаньсюна, наносившие удары во все стороны, в конце концов, смогли собрать столь значительный объем провизии. Юэ Чжун также хорошо понимал, что не сможет присвоить себе все продовольствие, поэтому и не требовал этого.
— Да, подчиненный гарантирует выполнение задания! — выслушав Юэ Чжуна, возбужденно и немного испуганно ответил Дань Хун.
Возбужденным он был от того, что ему поручили ценное задание, ведь если он сможет с этим справиться, то его ценность многократно возрастет. А испугало его то, что Юэ Чжун потребовал головы лидеров группировок Тянь-Лун (Небесный Дракон) и Цин-Чжу (Цветущий Бамбук), которые являются довольно влиятельными людьми. Это говорило о его крайней безжалостности, а служить такому боссу — не самое лучшее дело.