Этот одноглазый парень был также одним из четырех молодых гениев Вьетнамского Императора, звали его Лин Ло, хоть он и обладал меньшей боевой силой, нежели Чжан Маньсюй, все же был намного умнее.
Независимо от типа власти, среди людей всегда будет множество мнений, зачастую противоположных. Несмотря на то, что Вуянь Хун пропагандировал скотское отношение к чужеземцам, в особенности к многочисленным китайцам, среди вьетнамцев были люди, призывавшие к нормальным отношениям с ними. Вот Лэй Цзинцзе и был их представителем, конечно, его голос по сравнению с Вуянь Хуном был очень слаб, и он не осмеливался восстать против Императора, однако в меру своих возможностей он и его сторонники пытались помогать китайцам.
Независимо от власти всегда были хорошие люди, так же как и беспринципные ублюдки. Даже в Гуйнине были скрывавшиеся животные, ничем не отличавшиеся от вьетнамских зверей.
— Вопрос: какой изверг это устроил? Неужели Зеленая Ведьма Чэнь Яо? — спросил некрасивый молодой человек, имевший слегка непропорциональное лицо и большие зубы, который сейчас сидел, нахмурившись.
Этого парня звали Иянь Хэ, и он также был одним из четырех молодых гениев Вьетнамской Империи. Так как он имел некрасивую внешность, то над ним часто насмехались, однако он никому этого не прощал, поэтому был чрезвычайно жестоким человеком.
— Нет, это не Чэнь Яо, — покачал головой Лин Ло. — Она не так жестока, к тому же она недавно потерпела поражение, так что у нее сейчас нет сил для такой операции.
— Неважно, кто это. Если они выступили против Великой Вьетнамской Империи, то их ждет лишь смерть! — уверенно улыбнулся Чжан Маньсюй, и страстно обратился к Ву Чжи: — Генерал, позвольте мне взять людей и уничтожить врага!
— Хорошо, Чжан Маньсюй, я приказываю тебе уничтожить этих бешеных животных, — улыбнулся Ву Чжи. — Сколько тебе нужно мастеров?
— Тридцати экспертов батальона Волчий Клык будет достаточно! — с кровожадной ухмылкой ответил молодой гений.
— Хорошо, — кивнул генерал.
Хоть он и был одним из генералов Вуянь Хуна, он не мог мобилизовать Волчий Клык полностью, но взять три десятка бойцов не было проблемой. С постоянным развитием и расширением в команде Вьетнамского Императора количество мастеров постоянно увеличивалось, и на сегодняшний день их число превысило три сотни, образовавшие практически полноценный батальон.
— Спасибо, генерал! — в глазах Чжан Маньсюя мелькнули беспощадные огни, ведь боевые действия означают, что он снова сможет насладиться избиением врага. Он любил держать в своих руках жизнь и смерть других людей, наслаждаясь их мучениями и жалобными криками.
В то же время на другой вилле также собралась группа вьетнамцев.
— Цзинцзе, на этот раз китайцы действительно зашли слишком далеко! — негодующе сказал вьетнамец среднего возраста. — Они убили свыше 700 наших соотечественников. Мы не можем продолжать им помогать. Мне жаль, но я вынужден уйти.
— Я тоже ухожу! Эти китайцы слишком жестоки, я больше не хочу им помогать!
— …
Немало вьетнамцев, собравшихся на вилле Лэй Цзинцзе, официально высказали свою точку зрения и, развернувшись, покинули особняк. Множество вьетнамцев сочувствовали китайцам, которых жестоко притеснял Вуянь Хун, совесть им не позволяла смотреть на это сквозь пальцы. Однако услышав, что китайцы вырезали больше 700 вьетнамцев, они разгневались и с возмущением покинули ряды сочувствовавших.
Лэй Цзинцзе молча поблагодарил своих соотечественников, помогавших ему и, глядя, как они уходят, лишь с горечью подумал: «Кажется, к нам из Китая пришел демон».
Среди его родственников было много китайцев, поэтому он был хорошо осведомлен, что их соседи могут быть очень сильными и весьма жестокими. Среди них есть множество необычайных людей, именно поэтому он всегда выступал за мирное сосуществование с китайцами и нормальные отношения с ними.
В прежнем мире Китай был единым и стабильным, поэтому вьетнамцы не осмеливались «крутить тигру усы». Однако внезапный конец света все перевернул с ног на голову — обычный миропорядок рухнул, и среди его соотечественников быстро набрал популярность крайний национализм. Воспользовавшись этим, Вуянь Хун возглавил это движение и начал разжигать ненависть, упирая на антикитайские настроения, благодаря этому он смог объединить вокруг себя ультранационалистов и, получая их поддержку, стал лидером.