— Все хорошо понятно, товарищ командующий.
— Это первое, что я хотел вам сказать, — проговорил Ворошилов. — Из сказанного возникает второе, относящееся уже непосредственно к вам, товарищ Буденный… Я прошу вас взять первую бригаду вашей дивизии и повести ее на правый фланг нашего фронта… Пойдемте вот сюда, на север, повел карандашом по карте Ворошилов. — Сосредоточитесь в районе Прямая Балка, Давыдовка, Пролейка. Вашей бригаде придается кавбригада Доно-Ставропольской дивизии товарища Булаткина. Из этих двух кавбригад создайте мощный конный ударный кулак под вашим общим командованием, товарищ Буденный. Задача вашей кавалерийской группы должна заключаться в активных стремительных действиях против врага. Вы должны активно помогать общему наступлению — нашей армии, Понятно?
— Точно так, товарищ командующий, все понятно.
— Тогда все. Действуйте, товарищ Буденный. Желаю успеха!
Пожав руку Ворошилову, Буденный вышел из кабинета.
— Не забудьте оставить моему адъютанту адрес вашей матери, — крикнул вслед ему Ворошилов.
Выйдя из штаба командующего армией, Буденный уже намеревался сесть в тачанку, чтобы ехать к себе в бригаду, как его вдруг кто-то окликнул:
— Семен Михайлович!.. Товарищ Буденный…
Буденный оглянулся. К нему подбежал улыбающийся Прохор. Был он чисто выбрит, в новой добротной кавалерийской шинели.
— Ермаков! Откуда ты?.. Из Петрограда, что ли, приехал?..
— Так точно, Семен Михайлович, — пожимая его руку, сказал Прохор. Вчера прибыл с товарищами из Петрограда в распоряжение политотдела армии…
— Куда же ты теперь попадешь?.. К нам-то едва ли отпустят. Теперь ты после курсов, глядишь, большим начальником будешь.
— Буду проситься к тебе в часть, Семен Михайлович, — ответил Прохор. — Мне, кавалеристу, больше некуда идти… Тебя, товарищ Буденный, тоже буду просить, чтобы замолвил за меня слово…
— Это уж обязательно, — пообещал Буденный. — Я не люблю своих конников разбазаривать… Ну, как на курсах?.. Получил зарядку, а?..
— Ну, еще бы! Будто совсем другим человеком стал… Да у нас и лектора-то были, боже мой!.. Луначарский однажды выступал и другие товарищи. Нашим курсам придавали большое значение… Полтора месяца ежедневно с утра до вечера занимались…
— Завидно, — сказал Буденный. — Ну, теперь ты кое-кого уму-разуму будешь поучать…
— Постараюсь… — улыбнулся Прохор. — Семен Михайлович, ты к себе в часть едешь?
— Да.
— Возьми меня с собой. Мне обязательно надо съездить в полк. Там вещи остались, конь…
— А назначение когда получишь?
— Через несколько дней. Вот я и хотел воспользоваться пока свободным временем, чтоб съездить в свой эскадрон… проведать товарищей да вещи и коня взять…
— Мы сейчас перебрасываемся на другой участок фронта, — сказал Буденный. — Предстоят жаркие бои, пожалуй, некстати поедешь к нам…
— А вот и я немножко разомнусь, Семен Михайлович, — засмеялся Прохор. — А то уже отвык от боевой обстановки…
— Ну уж это ты, Прохор, брось, — шутливо погрозил Буденный. — Из-за тебя меня взгреют, если узнают, что ты в бою будешь участвовать… А вообще поехать — поедем. Проведаешь товарищей.
Они уселись в тачанку и поехали.
Обнаружив, в связи с уходом двух кавбригад на правый фланг, ослабление левого фланга красных, белые повели энергичное наступление на село Дубовый Овраг и населенную немцами колонию Сарепту.