«Буденный с нами!» — удовлетворенно подумал Прохор.
— Товарищи, ура-а! — крикнул он исступленно. — Бей гадов!.. За революцию!.. Ура-а!..
— За революцию! — разноголосо подхватили конники. — Ура-а!..
С силой Прохор ударил тупой стороной шашки по боку жеребца. Жеребец с злобным визгом подпрыгнул и быстро рванулся вперед… Перед Прохором появился седоусый, плотный белогвардеец с красным, злым лицом. Прохор поднял шашку и вдруг, заметив на плечах седоусого белогвардейца генеральские погоны, с изумлением опустил ее.
«Генерал!.. Вот так гусь!.. Надо в плен захватить… Буденный обрадуется»…
— Сдавайся, старый гад! — схватив за узду коня генерала, крикнул Прохор.
— Пошел ты… — хрипло похабно выругался генерал и замахнулся на Прохора шашкой. Прохор со звоном отбил удар своим палашом.
Генерал, со злостью швырнув шашку, выхватил из кармана браунинг, выстрелил в него. Прохор почувствовал, как по его щеке потекла горячая струйка…
— Ну, умри ж! — выпуская повод генеральской лошади, прохрипел Прохор. Он взмахнул шашкой и наотмашь, немного наискось, точно так, как его когда-то учили на строевых занятиях в полку рубить чучела из глины, со свистом рубанул. Генерал соскользнул с лошади, обливая ее кровью.
Едва Прохор успел управиться с генералом, как увидел, что на него летит плечистый, грузный казак в меховой поддевке и в черной курпейчатой папахе с голубым верхом. Выставив пику, он готов был пронзить Прохора. Рыжий кудлатый чуб казака буйно рассыпался по лбу, почти закрывая горящие ненавистью глаза.
«Атаманец, — мелькнуло в сознании Прохора. — Может, сослуживец?..» Но раздумывать об этом было некогда. Острие пики белогвардейца мелькнуло метрах в двух от Прохора. Откинувшись в сторону, Прохор сильно ударил шашкой по древку пики. Пика дрогнула в руке казака и, устремившись в сторону, черкнула острием по крупу Прохоровой лошади. Жеребец взвился на дыбы. Атаманец, испуганно взглянув на Прохора, пролетел мимо.
— Скурыгин! — удивленно вскрикнул Прохор, узнав казака. Но тот уже исчез в толпе сражавшихся.
Вдруг произошло что-то непонятное. Ряды красных дрогнули, и конники, поворачивая, поскакали назад… Прохор помчался вслед за всеми, досадуя, что атака не удалась…
На пригорке, сдерживая коня, в окружении нескольких командиров стоял Буденный. Размахивая шашкой, он кричал:
— Стой!.. Остановитесь!..
Но конники мчались мимо.
Прохор подскакал к группе Буденного и спросил у одного из командиров, что случилось.
— К белым подошло несколько свежих полков, и наши запаниковали, отрывисто бросил командир.
— По-овод впра-аво! — вдруг скомандовал Буденный.
— По-овод вправо! — раздались вдруг голоса командиров. — Поовод вправо!
— Пово-од вправо!.. — переходило из уст в уста.
Один за другим кавалеристы на рысях поворачивали направо.
Некоторое время вся конная лавина стремительно скакала вправо.
— По-овод вправо! — снова скомандовал Буденный.
— По-овод вправо! — загремели голоса командиров. — По-овод вправо!..
И вся конная лавина сразу же, на скаку, повернула снова направо и очутилась лицом к лицу с преследующей белой конницей. Перескочив канаву, Буденный наметом подлетел к середине своей бригады, выхватил из ножен шашку и с криком: «В атаку!.. Ура!» поскакал прямо в лоб противнику.
— Ай да Буденный! — восхищенно вскрикнул Прохор, поняв его маневр.
Атака конников настолько была внезапна и ошеломляюща, что белые не сумели даже оказать серьезного сопротивления и в панике бежали. Красные кавалеристы преследовали их…
Хотя это и была большая военная удача, в какой-то мере срывающая план белых по расчленению X Красной Армии на две половины и завершению окружения царицынской группы, но впереди еще предстояло много трудностей, много кровопролитнейших битв. Разве могли белогвардейцы так легко смириться со своим поражением, тем более что на этом участке фронта у них было много войска?..
Конечно нет, и это отлично понимал командующий X армией Ворошилов. Связавшись по телефону с Буденным, он сказал:
— Поздравляю вас, товарищ Буденный, с блестящей победой. Объявите от имени Военсовета X большую благодарность всем кавалеристам и командирам, участвовавшим в разгроме белогвардейской конницы…
— Есть, товарищ командующий!
— Вы и сами, товарищ Буденный, — продолжал Ворошилов, — отлично понимаете, что белогвардейцы все ставят на карту, чтобы разгромить нас и захватить Царицын… Но этого допустить никак нельзя… Мы все ляжем у стен Царицына, но не пустим врага в город…