— Каким же образом? — с сомнением посмотрел он на жену.
— У меня есть влиятельные знакомые, через которых я попробую походатайствовать, чтобы тебя назначили куда-нибудь в тыл, если уж нельзя будет оставить здесь… Неплохо бы устроиться тебе, — мечтательно сказала она, — где-нибудь в главном штабе армии или, предположим, при войсковом атамане.
— Ого! — скептически усмехнулся Константин. — Чего захотела. Это уж ты, пожалуй, на себя много берешь…
Вера обиделась.
— Напрасно ты, Костя, такого неважного мнения обо мне. Женщина, да еще притом такая, — кокетливо улыбнулась она, — как я, поверь мне, может многого достичь.
— Ох ты, черт побрал! — тиская жену, рассмеялся Константин. — Деляга ты стала, Верочка… Ну-ка, расскажи, с кем ты задумала поговорить?
— Костя, ты хорошо знаешь английский язык? — вместо ответа спросила она.
— Вообще-то, думаю, неплохо… Изучал, интересовался. А что?
— Это может сыграть свою роль, — загадочно сказала она. — В числе моих знакомых есть не то англичанин, не то американец, черт его знает, некий Брэйнард Брюс… Я не пойму, кто он… Этот Брэйнард говорит, что он коммерсант, но сам все время ездит в Таганрог, в британскую миссию… Я наблюдала за ним и вижу, что он влиятельный человек… Его боится даже сам атаман Краснов… Если его попросить, то он для меня все сделает… Все!..
— Ого! Ты слишком самоуверенна. Почему ты думаешь, что он для тебя все сделает?
— Потому… потому, что он в меня влюблен.
— Гм… понятно. А ты в него?
— Да при чем я тут? — фыркнула Вера. — Просто я с ним случайно познакомилась… С тех пор он, как тень, не отходит от меня… Ну, а мне… понимаешь, это приятно.
— Зато мне это неприятно, — нахмурился Константин.
— Уж не ревнуешь ли ты, Костя? — рассмеялась Вера.
— Ревную или не ревную — это дело мое, — грубо отрезал Константин. Но увиваться вокруг своей жены каким-то проходимцам, тем более иностранцам, я не позволю.
— Странно! — в изумлении расширив глаза, посмотрела она на мужа. — Я не понимаю тебя, Костя, ты же сам мне сказал, чтобы я немножко флиртовала с теми людьми, которые нам необходимы будут… На что ж ты обижаешься?
— Ты не переиначивай мои слова, — хмуро сказал Константин. — Я отлично помню, что я тебе говорил. Я говорил, что твоя смазливая физиономия иногда может нам оказать большую услугу… Я говорил, что иногда, когда это нам крайне будет нужно, ты с моего согласия можешь покружить тому или другому дураку голову, подурачить, пококетничать и только… Ты же, черт возьми, заводишь знакомства с иностранцами, проводишь с ними время. На кой черт они нам сдались? Какая от них польза?
— Вот именно, — подхватила Вера. — Пользу-то я и хочу извлечь из знакомства с Брэйнардом. Да еще пользу-то какую, — засмеялась она. — Ведь этот Брэйнард так нам пригодится, что ты и представить себе не можешь как… Дурачок ты Мой маленький, — притянув к себе Константина, поцеловала она его в лоб. — Глупышка, ведь если б этот американец нравился мне, то разве я б сказала тебе о нем?.. Я от тебя ведь ничего не скрываю… Да и посмотрел бы ты на него, разве он мог бы мне понравиться… Он не в моем вкусе…
Это все казалось настолько убедительным, что Константин успокоился.
— Ладно, черт побрал, действуй, — согласился он. — Посмотрим, что выйдет из твоей затеи.
— Посмотрим, конечно, — спрыгнула она с колен Константина. Попытка — не пытка. Удастся — прекрасно, не удастся — что же делать. Хуже ведь нам от этого не будет… Я не буду откладывать это дело в долгий ящик, завтра же соберу у себя маленькую вечеринку, приглашу на нее и Брэйнарда… Мы побеседуем здесь, немножко выпьем, я тебя представлю ему и еще кое-кому и, уверяю, — ты не будешь сожалеть. Компания соберется хорошая и нужная для тебя… Тебе такие люди всегда пригодятся.
— Ох ты, дипломат мой! — засмеялся Константин, слегка хлопнув ладонью по спине жены.
XIV
На следующий день вечером у Ермаковых собрались гости. Были здесь граф Сфорца ди Колонна князь Понятовский, и рыжеусый, внушительный капитан Розалион-Сашальский, и обвешанный крестами и всевозможными значками ротмистр Яковлев, и мистер Брюс Брэйнард.
Прибыли на вечеринку и новые лица. Важно рассевшись в кресле, с пренебрежением поглядывала вокруг «известная путешественница», как ее представила гостям Вера, графиня Матильда Карловна Граббе, высокая, тощая старуха, познакомившаяся с Верой в комитете по проведению «Дня воина». Вера, может быть, и не пригласила бы ее к себе, но та сама назвалась приехать. В то же время Вере льстило, что эта женщина благоволит к ней. Матильда Карловна приходилась близкой родственницей бывшему войсковому атаману, графу Граббе, имела большие связи и могла быть полезной Вере и Константину. Прибыл на вечеринку и бывший крупный владелец артиллерийских заводов под Петроградом Куприян Маркович Крупянников, дородный, внушительный старик с седыми бакенбардами. Вера чувствовала, что старик этот в нее влюблен, и она его пригласила «так, на всякий случай, может быть, пригодится».