Вера смутилась:
— Я о тебе говорю.
— Но ты сказала «тоже». Значит, еще кто-то влюблен в Виктора?..
— Глупости говоришь, — вспыхнула Вера и отвернулась. — Я так не могла сказать… Почем я знаю, кто в него влюблен, если я его в год раз встречаю…
XXI
К вечеру со службы пришел Константин, мрачный, хмурый.
— Что с тобой, мальчик? — беспокойно осведомилась Вера. Что-нибудь случилось?
— Ничего особенного, — буркнул Константин.
— Нет, я вижу, что случилось что-то, скажи.
Но Константин угрюмо отмахивался:
— Ничего не случилось.
Вера увела его в спальню, плотно прикрыла дверь.
— Говори!
— Сегодня атаман Краснов, — наконец сказал Константин, — распределил обязанности и старшинство между своими адъютантами. И, понимаешь, полковника Плетнева он назначил первым адъютантом, а меня вторым… Черт побрал!.. Я был убежден, что я буду первым адъютантом… и вот, видишь, как получилось…
— А это не все равно? — пожала плечами Вера. — Какая разница, не понимаю.
— Вот именно, что ты ничего не понимаешь, — сердито выкрикнул Константин. — Первый адъютант — это значит многое, ему больше доверяют, ему больше и уважения. Между прочим, этот Плетнев такая сволочь… Взяточник, казнокрад…
— А ты не взяточник? — насмешливо посмотрела на мужа Вера.
— Ну я… я… я просто не отказываюсь от подарков… Для тебя же… А этот Плетнев, как я слышал, даже большевистски настроен…
— Скажи об этом генералу Краснову.
— Вот тоже посоветовала, — фыркнул Константин. — Разве мне удобно это делать?.. Сразу же поймут, что я добиваюсь должности первого адъютанта.
— Пошли атаману анонимку. Напиши, что Плетнев большевистский шпион и он служит у атамана лишь для того, чтобы выведывать тайны и сообщать о них большевикам…
— Верка! Черт тебя побрал! — повеселев, крикнул Константин. — А это ведь ты дельно сказала. Дай я тебя за это расцелую… Мысль прекрасная. Напишу анонимное письмо, я в нем такое распишу про Плетнева, что атаман Краснов просто ахнет… Ха-ха-ха!.. Ну и умница же!.. Дельно, дельно подсказала. Сейчас же и пойду писать. Конечно, можно бы и без письма обойтись, попросить бы снова твоего Брэйнарда… Но, я думаю, неудобно осаждать его такими мелочами… Он пригодится нам на более крупное…
— Конечно, неудобно, — согласилась Вера. — Лучше напиши анонимку. Я думаю, что это подействует.
— Правильно. Пойду писать. — И он тотчас же пошел в свой кабинет, принялся за составление письма.
Вечером к Ермаковым приехали англичане во главе с Брэйнардом. Вера представила им свою сестру.
— Очень рад с вами познакомиться, — пожимая руку Марины, сказал Брэйнард. — Вы совсем не похожи на сестру. Но тоже приятная, красивая… Неужели, Вера Сергеевна, у вас еще есть такие прелестные сестры?
— Нет, мистер Брэйнард, — смеясь, сказала Вера. — Эта сестра у меня единственная.
Константин поставил на стол две бутылки мадеры.
— Прошу, господа! — пригласил он гостей.
Те с удовольствием приняли приглашение и подсели к столу.
— Марочка, — обратилась Вера к сестре, — ты почему не садишься?
— Не хочу. Я лучше поиграю на рояле. Можно?
— Конечно, можно.
Марина, подсев к роялю, стала играть Чайковского «Времена года»…
К ней подошел лейтенант Гулден.
— Простите, мисс Марина, — сказал он по-английски. — Я не помешаю?
— Нет, — ответила Марина.
Этот молодой скромный англичанин был ей симпатичен, и она охотно с ним разговаривала.
— Вам здесь нравится? — спросила она у Гулдена.
— О, да! — сказал он. — Россия прекрасная страна. Люди здесь хорошие… Но я не понимаю… — замялся он, — зачем эта война! Я не переношу кровопролития. Это ужасно, когда люди убивают друг друга… Разве нельзя жить в мире, согласии?
— Но вы ведь тоже приехали воевать? Вам тоже, вероятно, придется участвовать в войне?
— Да, мисс Марина, я приехал, — с огорчением сказал англичанин. — Но как бы я мог не приехать?.. Мой отец простой слесарь, на гроши учил меня, отрывая их с болью от заработка. Ведь, кроме меня, в семье еще двое детей… И прямо со школьной скамьи я попал сюда. Не хотелось мне ехать, но я поехал. Если я откажусь, будут неприятности… Я бы принес большое огорчение своим родителям…
— Да, это правда, — согласилась Марина. — Огорчать родителей не надо.
— Я очень люблю своих родителей, — задумчиво сказал лейтенант. — И они меня любят… И если со мной что случится, они не переживут такого несчастья…
— А вы не ходите на фронт, — шепнула Марина, проникаясь сочувствием к англичанину.