Буденный засмеялся.
— Он так объясняет: «Я, говорит, вместе со своими товарищами без штанов в детстве бегал… Вместе с ними в Красную Армию вступал… Все, говорит, мы одинаковые, рядовые были… А теперь большим начальником буду, а они нет. Обижаться будут…»
Ворошилов некоторое время молчал, задумчиво глядя в окно. Он видел, как к штабу подъехали какие-то всадники и, привязав лошадей к коновязи, вошли в штаб.
— Товарищ Буденный, — посмотрел на него испытующе Ворошилов, — как вы думаете, возьмем мы Ростов?..
Вопрос был неожиданный. Буденный снял фуражку и, вертя ее в руках, задумался.
— Климент Ефремович, — взглянул он на Ворошилова. — Вы хотите знать мое откровенное мнение?
— Да.
— А ругать не будете?
— Нет.
— Боюсь, товарищ командующий, что Ростов мы сейчас не осилим взять, сказал он твердо.
— Что?! — даже подпрыгнул от изумления Черемисов. — От кого я слышу, товарищ Буденный?.. Ведь ваша четвертая кавдивизия уже на подступах к Батайску стоит?..
— Что же из того, товарищ начштаба, — пожал плечами Буденный. Верно, она под Батайском. Сам я ее туда подвел… Но Батайск еще не Ростов. Я мечтаю о том, чтобы нам хоть бы на занятых позициях удержаться…
— Это черт знает что! — с возмущением вскрикнул Черемисов. Откровенно говоря, я не ожидал от вас такого ответа. Только что мы с командующим расхваливали вас…
— Вы напрасно горячитесь, товарищ начштаба, — спокойно перебил его Ворошилов. — Мне думается, что товарищ Буденный хорошо уясняет себе обстановку и имеет на этот счет свои соображения. Вот сейчас он их выскажет нам, а мы послушаем. Пожалуйста, говорите, Семен Михайлович.
— Говорить много нечего, товарищ командующий. Одно скажу: мы еще плохо воюем, учиться нам надо воевать. Первые успехи нам кружат голову, мы поддаемся им и увлекаемся, часто очень непростительно… делаем ошибки и не извлекаем из них для себя уроков…
— Правильно! — хлопнул по столу ладонью Ворошилов. — Я тоже так думаю. Вот до вашего прихода я все это высказывал начштаба… Совершенно справедливо, мы часто увлекаемся и из своих ошибок не извлекаем для себя уроков. Прямо боюсь, что белые нас втянули в ловушку и в этой ловушке начнут лупить… А начштаба мой радуется, как ребенок: «Ростов, говорит, через неделю возьмем!», «Фронт, кричит, раздвинули вширь и вглубь на триста пятьдесят верст!» Как бы эта радость не обернулась нам слезами. Мы даже не наладили как следует связь с восьмой и девятой армиями… А с одиннадцатой так ее и совсем нет…
— У меня имеются точные сведения, Климент Ефремович, — сказал Буденный. — Белые в районе Батайска подготовили до семнадцати кавалерийских полков…
— Вот видите, товарищ начштаба, — укоризненно посмотрел Ворошилов на Черемисова. — Я говорил вам, что белые никогда не смирятся с мыслью отдать нам так просто Ростов, они будут драться за него жестоко. Вот мои слова оправдываются… Нам до зарезу нужны крепкие резервы… Сейчас буду телеграфировать лично товарищу Ленину… Семен Михайлович, а белые не отрежут кавдивизию Городовикова?
— Они, товарищ командующий, безусловно, попытаются это сделать, ответил Буденный. — Но им помешает половодье… Полая вода залила все низины, а у Батайска в особенности… Но все-таки опасность такая есть…
Ворошилов, заложив руки за спину, задумчиво прошелся по комнате. Подойдя к окну, побарабанил пальцами по стеклу.
— А это, если я не ошибаюсь, едет Ермаков, — кивнув на улицу, обернулся он к Буденному.
Буденный подошел к окну. По улице, утопая колесами в вязкой грязи, тащилась тачанка, запряженная парой сытых вороных лошадей. В тачанке сидело несколько мужчин, в том числе и Прохор.
— Да, это он, — подтвердил Буденный.
— Легок на помине, — сказал Ворошилов. — А я как раз о нем думал… Не перебросить ли, товарищ Буденный, нам его военкомом к Городовикову, в четвертую кавдивизию?.. Там сейчас нет комиссара. Мусинова отзывает ЦК партии.
— Кандидатура подходящая, — проговорил Буденный.
В комнату вошел тот же чубатый Никодим в красных штанах и доложил Ворошилову о приезде комиссара Ермакова и ростовских рабочих, которые просят незамедлительно их принять.
— Попроси войти, — распорядился Ворошилов.
Никодим широко открыл дверь.
— Командующий просит вас, — сказал он.
В комнату вошли Прохор, Виктор, Рюмшин и еще двое рабочих.
— Садитесь, товарищи! — пригласил Ворошилов, когда вошедшие представились и поздоровались.
— Мы к вам, товарищ Ворошилов, по важному делу, — начал говорить Рюмшин. — Нас к вам послали ростовские и батайские рабочие просить, чтобы вы быстрее занимали Батайск и Ростов… Рабочие Ростова и Батайска подготовились к восстанию. Как только ваши части заберут Батайск и будут подходить к Ростову, так сейчас же все рабочие, как один, поднимутся и с тыла начнут бить белых. Измучились мы, товарищи, при белых. Никакого житья нет. Сажают нашего брата в тюрьмы, бьют, вешают… Журычева казнили…