— Колдун я, — засмеялся Буденный. — Все это мне, дорогой, известно. Но что делать?.. А ты думаешь, у него вот бойцы не устали? — указал он на Тимошенко. — Тоже очень устали, и лошади измучены. Его дивизии тоже приходится много драться с белыми… Товарищ Ворошилов выставил против Улагая тридцатую стрелковую дивизию, но она не устояла. Понесла большие потери и отошла…
— Мы тоже, товарищ Буденный, большие потери несем, — тихо промолвил Тимошенко. — Пополнение надо.
— Это верно, — согласился Буденный. — Пополнение нам обязательно нужно. Всего три тысячи с половиной сабель в корпусе… Это же очень мало. И вот с этим количеством людей приходится отражать целые полчища белых… Но зато какие у нас отборные молодцы! Настоящие суворовские чудо-богатыри…
Буденный, развернув карту, подробно изложил задачу операций корпуса, дал задания в отдельности Тимошенко и Городовикову.
— Вот и все! — сказал он, кладя карандаш на стол. — Задача понятна?
— Понятна, — ответили начдивы.
— Можно ехать в части и выполнять приказ товарища Ворошилова, проговорил Буденный. — Да, — вспомнил он, взглянув на Прохора, — слушай, товарищ военкомдив, вчера ко мне приводили какого-то странного казака. Все время плачет навзрыд, как ребенок. Спрашиваю: «О чем, мол, так сильно плачешь, казак?» Отвечает, что очень уж ему народ жалко, который на войне. Чудной какой-то. Мой ординарец Фома Котов говорит, что он как-будто станичник твой, и даже, кажется, доводится тебе родней. Ты б с ним поговорил.
Прохор вскочил с табурета.
— Так это ведь, должно быть, брат Захар! Он, действительно, все время плачет. Психически больной. В плену у немцев довели его… Где он?..
— Котов! — крикнул Буденный на кухню, где ординарцы играли в карты. Ты пришел или нет?..
— Я вас слушаю, товарищ комкор! — вскочив в горницу, вытянулся у двери Фома.
— Слушай, Котов, где тот чудной казак? — спросил у него Буденный.
— Да тут я его в одной хате устроил. Слезами горючими обливается.
— Отведи к нему военкомдива, — указал Буденный на Прохора. — Говорит, что это брат его.
— А, товарищ Ермаков, здравствуйте! — узнал Фома Прохора. — Да, это ваш брат, действительно. Пойдемте к нему, вот обрадуется. Я ему говорил про вас… Так вот он теперь дожидается вас, хочет повидаться.
Прохор пошел с Фомой.
Войдя в хату, он увидел брата Захара, сидевшего за столом. Опершись о стол локтями, он закрыл лицо широкими ладонями и тихо всхлипывал. Около него на лавке, как бы утешая, сидел огромный серый кот и, мурлыча, терся головой о его бок.
При входе Фомы и Прохора, Захар поднял голову, обросшую широкой с проседью бородой.
— Братушка! — вскрикнул он обрадованно, узнав Прохора, и живо вскочил с лавки.
Прохор обнял брата, расцеловал и пристально вгляделся в него. Захар был похож на старика.
— О чем ты, Захар, плачешь?..
— Да как же, братушка, — утирая рукавом гимнастерки глаза, проговорил тот. — Больно уж мне жалко вас всех… Народу гибнет уйма… Уйма…
— Как ты попал сюда, брат? — спросил Прохор.
— Белые Мобилизовали, — уныло сказал Захар. — А какой из меня вояка, сам знаешь… Отвоевал я свое на германской… Как толечко пальну из ружья, так зараз же заливаюсь слезами… Думаю, а может, моя пулечка-то и убила какого безвинного человека. Казаки надо мною смеются, тронутый, мол, умом… Не знаю, может, я и тронутый, ежели не хочу убивать людей. Видно, все те, кто убивает, умом здоровые, а я тронутый. Ну, нехай будет так… Все помутилось, Проша, все!.. Брат на брата пошел, сын на отца, отец на сына… Что делается на божьем свете?.. Сбежал я из полка, не стерпело мое сердце… И вот, братуша, где б я ни шел, где б ни побывал, везде, парень, потоки крови, везде смерть… Проша, — взглянул он полными слез глазами на брата, — неужто не наступит такое времечко, когда люди будут жить в любви и согласии?.. Ведь в законе божьем сказано: «Не убий!» Почему ж люди не соблюдают заповеди господней?.. — И снова Захар, этот на вид мужественный, широкоплечий казак, закрыв лицо руками, зарыдал, как дитя.
Прохор обнял его.
— Успокойся, брат, — сказал он. — Ты спрашиваешь, наступит ли такое время, когда люди будут жить в любви и согласии?.. Конечно, наступит. Обязательно наступит!.. Ведь за это-то мы и боремся… Придет такое время, Захар, когда люди не будут убивать друг друга, а будут трудиться на благо всего человечества.
— Войны никогда не будет? — удивленно посмотрел на брата Захар.
— Не будет. Зачем она нужна народу?.. Ведь это ее затевают капиталисты да генералы из своих интересов. Капиталисты из-за того, чтобы на войне нажить огромные прибыли, а генералы, — чтобы выслужиться, добиться себе видного положения…