Брэйнард понимал толк в камнях. Находясь в Новочеркасске, занимаясь политикой и устройством дел своей фирмы, он видел, как нахлынувшая в Новочеркасск русская аристократия и буржуазия, привыкшие к роскоши и комфорту, сорили деньгами. Средства их быстро таяли, в ход пускались по баснословной дешевке фамильные драгоценности. Брэйнарду пришла мысль заняться скупкой, тем более, что деньги у него были. Он нашел в городе двух-трех ювелиров, которые за хорошие комиссионные и скупали для него ценные вещицы у привилегированных барынек. Американский бизнесмен понимал, что все эти скупленные им драгоценные и золотые вещи в Англии и Америке он может распродать в десятки раз дороже… Шутя можно было нажить порядочный капиталец.
На всякий случай Брэйнард написал в Лондон своему секретарю Томасу Тренчу, чтобы тот выехал в Новочеркасск.
— Хорошо, господин Моргунов, — сказал Брэйнард ювелиру. — Все это я возьму. И вы сейчас же получите от меня свои комиссионные… Меня не интересует, сколько вы наживаете на этих перстнях…
— Помилуйте, господин Брэйнард… — начал было ныть ювелир. Но Брэйнард оборвал его:
— Ладно, ладно, господин Моргунов. Меня вы не проведете. Лучше скажите, что у вас еще есть?
— Не знаю, господин Брэйнард, подойдет ли вам золотой портсигар с фамильным гербом одного князя…
— Покажите.
Ювелир подал американцу массивный золотой портсигар. Брэйнард тщательно осмотрел его, поколупал ногтем.
— Сколько стоит?
— Сто американских долларов.
— Дорого.
— Разве это дорого? Червонное золото… Девяносто шестой пробы.
— Тридцать долларов, — предложил Брэйнард.
— Помилуйте! — воскликнул ювелир. — И так продешевил. Прибавьте!
— Тридцать долларов.
— Ну дайте хоть сорок, — плаксиво проговорил ювелир. — Ведь это же задаром… Времена такие наступили, боже мой, о драгоценностях уже никто и не думает… У всех мысли одни: лишь бы брюхо набить.
— Хорошо, за сорок, — согласился Брэйнард. — Заверните…
Проследив за тем, как ювелир упаковывал вещи в сверток, американец в раздумье проговорил:
— Скажите, господин Моргунов, а у вас нет какой-нибудь недорогой безделушки для подарка… гм… одной даме… Ну, какой-нибудь там дешевенький перстенек или, быть может, золотые часики, что ли…
— У меня есть, господин Брэйнард, прекрасный гранатовый браслет. Баронесса Гольберг принесла…
— Нет, прекрасный особенно не нужен, — поморщился Брэйнард. Что-нибудь подешевле.
— Но вы взгляните только. Он не дорогой, но эффектный.
Ювелир вынул из сейфа браслет. В руках его он вспыхнул рубиновыми звездочками.
Брэйнард внимательно осмотрел браслет. Он был великолепен.
— Сколько же стоит?
— До революции он стоил рублей полтораста-двести, — сказал ювелир.
— Мне не важно знать, сколько он стоил до революции, — холодно отрезал Брэйнард. — Сколько он сейчас стоит?
— Тридцать долларов. Ни копейки не могу уступить. Так приказано.
Сколько ни торговался Брэйнард, ювелир не уступал. Вздыхая, Брэйнард заплатил тридцать долларов за браслет. Он ему понравился.
Побывав у себя в гостинице и оставив там купленные у ювелира вещи, Брэйнард направился к Ермаковым. Вера была дома одна, Константин еще не приходил из атаманского дворца.
— Вот, кстати, мистер Брэйнард, — обрадованно пропела Вера. — Будем сейчас с вами чай пить.
— Разрешите вначале вашу милую ручку, — сказал Брэйнард.
Целуя ее руку, он вынул из кармана гранатовый браслет и надел ей на руку.
— Сувенир, — сказал он.
— Ах, какая прелесть! — вскричала Вера. Глаза ее заискрились от восхищения. — Я всегда мечтала о таком браслете… У супруги атамана Богаевского такой есть… Какой вы милый, Брюс, догадливый… Садитесь чай пить, дорогой.
Присев за стол и размешивая ложечкой чай, Брэйнард сказал:
— Сегодня я был у генерала Богаевского.
— Да?
— Он сказал, что направляет вашего мужа в Англию…
— В Англию?! — изумилась Вера. — Зачем?
— Это секрет, Вера Сергеевна.
— От меня секреты? — надула губы Вера. — И вы говорите, что вы в меня влюблены… Хорош влюбленный, который в тайне держит свое чувство.