— Молодцы! — воскликнул весело Буденный.
Пленный белогвардейский офицер на допросе дал исчерпывающие сведения о силах Шкуро и Мамонтова, рассказал о расположении белых частей, о системе обороны. Допрос пленного дополнил Дундич, и таким образом Буденному стало все ясно. Он отдал приказ по корпусу о выступлении.
На рассвете двадцать четвертого октября под прикрытием пулеметного и артиллерийского огня конный корпус переправился через реку Воронеж и вместе с пехотными частями повел наступление на город Воронеж…
Боясь быть отрезанными, Шкуро и Мамонтов вынуждены были отступить за реку Дон.
Буденновцами в Воронеже были захвачены большие трофеи, в том числе три бронепоезда и личный поезд генерала Шкуро.
Взятие Воронежа еще не решало всей задачи. Корпус должен был наступать по направлению Касторная — Курск для того, чтобы отрезать противника, проникшего в глубь страны.
VII
Подпольщикам было ясно, что среди них оказались провокаторы.
Срочно было созвано заседание Ростово-Нахичеванского большевистского подпольного комитета. Разговор состоялся короткий: надо немедленно установить личность провокатора или провокаторов, если их окажется несколько, и ликвидировать. Эту довольно сложную задачу комитет поручил выполнить как наиболее энергичному члену комитета Ивану Гавриловичу Семакову. Ему давались широкие полномочия. В помощь себе он мог привлечь по своему выбору любое количество подпольщиков. Но Семаков, из-за боязни напугать провокаторов, решил действовать пока только вдвоем с Виктором.
Семаков был почти убежден в том, что одним из провокаторов является Афанасьев. Однако утверждать это не осмеливался. В виновности Афанасьева надо было точно удостовериться. Установить это взялись Семаков и Виктор…
Виктор шел с Афанасьевым по Садовой улице, весело переговариваясь и смеясь. Афанасьев рассказывал о каком-то своем неудачном ухаживании за девушкой.
— Ты понимаешь, Виктор, — говорил он, — девушка просто прелесть. Беленькая, пухленькая…
Как и всегда, на улице было шумно. Виктор заметил идущего навстречу им белокурого, худощавого прапорщика с тонкими темными усиками. Не торопясь, медленно идя по тротуару, офицер помахивал стеком, часто останавливаясь и рассматривая пестрые витрины магазинов.
— Заметь, Вася, эту гадину, — схватив за руку Афанасьева, указал Виктор на прапорщика. — Сволочуга!
— Кто это? — с любопытством взглянул на офицера Афанасьев.
— Контрразведчик, — озлобленно сказал Виктор. — Много он нашего брата переловил… Остерегайся его. Страшный человек. У него, как у собаки, развит нюх… Прямо-таки чует революционеров… Смотри!.. Смотри, зашептал Виктор, — как он подозрительно на нас смотрит. Пойдем, ну его к черту!..
Афанасьев самодовольно расхохотался:
— Ну, Витя, не ожидал от тебя!.. Ей-богу, не ожидал… До сего времени ты мне казался храбрым парнем, а ты — трус. Смотри, вот я ни одного дьявола не боюсь. Смотри!
Афанасьев вынул из портсигара папиросу и, бравируя, шагнул к прапорщику, который, остановившись, взяв стек под мышку, закуривал.
— Разрешите прикурить, господин прапорщик.
— Пожалуйста, — с готовностью протянул ему зажженную спичку офицер. Закуривайте, господин Афанасьев, — оглянувшись на стоявшего в отдалении Виктора, шепнул он.
Афанасьев отшатнулся от офицера и с изумлением взглянул на него.
— Вы меня знаете? — также покосившись на Виктора, тихо спросил он.
— Не беспокойтесь, — усмехнулся прапорщик. — Ваш товарищ нас не слышит… Я вас хорошо знаю, господин Афанасьев, — проговорил он и добавил, подчеркивая: — Я обязан все знать.
— Вот как! — растерянно прошептал Афанасьев и, прикурив, громко сказал: — Спасибо, господин прапорщик!
— Не стоит, — козырнул офицер и пошел, помахивая стеком.
— Ты его разве знаешь? — испытующе посмотрел на Афанасьева Виктор, когда тот подошел к нему.
— Ну откуда же я его могу знать, — пожал плечами тот.
— Мне показалось, будто ты с ним разговаривал…
— Нет, я его только поблагодарил. — Афанасьев, явно расстерявшись, молчал. — Ты говоришь, — продолжал он, — что прапорщик — гроза. Он вежливый, предупредительный, дал прикурить.
— Прикидывается вежливым, — с прежней озлобленностью сказал Виктор. Говорят, что он-то и виновник всех провалов нашей организации. Он арестовал Журычева, он выследил товарища Елену… Да, я думаю, что и Маринка моя попала в тюрьму по милости его… Ух, мерзавец! — скрипнул зубами Виктор. — Попадется он мне в руки.