Афанасьев внимательно посмотрел на Виктора, как бы удостоверяясь, правду ли он говорит.
— Говоришь, он виноват во всем?
— Ну конечно, через эту гадину все провалы у нас, — вскрикнул юноша. — Убить его мало!.. Знаешь что, Василий, по секрету тебе скажу, только ты никому не говори… — Виктор запнулся, как бы не решаясь дальше продолжать.
— Ну что ж ты замолчал? — нетерпеливо сказал Афанасьев. — Что, ты мне не веришь, что ли?
— Я верю тебе, но ведь это тайна.
— Эх ты! — с укором посмотрел на него Афанасьев. — Друга своего таишься.
— Я не имею права никому этого говорить. Но тебе, как своему товарищу, скажу, но только об этом никому не звука…
— Клянусь.
— Ну, смотри. На днях мы этого прапорщика укокошим.
Афанасьев покосился на Виктора, отвернулся и холодно проговорил:
— Такого мерзавца стоит.
Дня через два Виктор снова проходил с Афанасьевым по Садовой. Распрощавшись с ним на углу Николаевского проспекта, Виктор вернулся и, пройдя несколько шагов, оглянулся и увидел, что Афанасьев о чем-то оживленно разговаривал с прапорщиком-контрразведчиком, у которого он два дня тому назад прикуривал папиросу. Виктор усмехнулся и, шагнув в подъезд какого-то дома, стал наблюдать. Он видел, как, переговорив, Афанасьев и прапорщик завернули за угол по Николаевскому, и, когда Виктор подбежал к этому переулку, то едва успел заметить, что они нырнули в винный погребок.
Виктор удовлетворенно усмехнулся:
— Попался, сволочуга!
В погребке было дымно от табака. Стоял пьяный гам. Как неподмазанное колесо, пронзительно визжала зурна, глухо бил бубен.
— Кабина есть отдельная? — спросил прапорщик у официанта.
— Все заняты, господин офицер, — почтительно сказал официант.
— Надо кабину, понимаешь! — многозначительно взглянул на него прапорщик. — Надо!
— Хотя, подождите, — вспомнил официант, — кажется, одна освободилась. Сейчас узнаю.
Подбежав, он отдернул бордовую бархатную занавесь у одной из кабин и пригласил:
— Прошу, пожалуйста! Что прикажете принести?
Афанасьев хотел было сделать заказ, но офицер мягко отстранил его.
— Разрешите мне этим делом заняться… Я больше вас зарабатываю.
Афанасьев не возражал.
Скоро официант принес заполненный напитками и закусками поднос.
— Ого! — весело воскликнул Афанасьев. — Вы заказали на целый взвод. Куда нам столько.
— День велик, — заметил, смеясь, прапорщик. — Не спеша, с толком, с чувством, с расстановкой все поедим и попьем… За наше знакомство, чокнулся он с Афанасьевым. — Я ведь давно вас знаю, но не имел удовольствия до сих пор лично познакомиться…
— Знали в лицо?
— Преотменно, — усмехнулся прапорщик. — Да вообще-то я многих из ваших знаю. Даже знаю того молодого человека, который на днях шел с вами по Садовой… Помните, когда вы подходили ко мне прикуривать?
— Неужели? — поразился Афанасьев. — Кто ж он, по-вашему?
— Давайте еще выпьем, тогда скажу. Будьте здоровы!
— Спасибо. Желаю и вам того же.
Они выпили, закусили.
— Так кто же он? — спросил сгоравший от любопытства Афанасьев.
— Ваш ближайший друг, активный работник подпольного большевистского движения, Виктор Волков. Возражать будете? — насмешливо посмотрел офицер на Афанасьева.
Афанасьев встретил его взгляд и покачал головой.
— Почему ж вы в таком случае его не арестуете? — пробормотал он.
— Надобности пока в этом нет, — жуя колбасу, ответил прапорщик. Арестуешь его, а более крупных подпольных большевиков распугаешь… Арестовать его, да и многих других, мы всегда успеем… Будьте здоровы! снова чокнулся он с Афанасьевым.
Они снова выпили и стали закусывать. Афанасьев ел медленно, думая о чем-то и поглядывая на офицера. Казалось, что он хотел о чем-то спросить его, но не решался…
— Это все, конечно, верно, господин прапорщик, простите, не знаю вашей фамилии, — сказал он, наконец.
— Фамилия моя Ликсанов, — торопливо, пожалуй, даже слишком поспешно ответил прапорщик и незаметно выплеснул из своего стакана водку под стол.
— Все это верно, господин Ликсанов, — повторил с некоторой грустью Афанасьев. — Мне об этом уже говорили…
— Кто? — осведомился офицер.
— Да… там… в контрразведке.
— Кто именно?
— Да многие… Сам начальник контрразведки Икаев говорил… Но вот слушаю я вас, и мне даже обидно становится… Выходит, что вам все подпольщики известны… В таком случае, зачем я вам нужен?.. Без меня можете обойтись. Я…