— Граждане! Я долго говорить не буду. Времени нет. Каждую минуту сюда могут ворваться белые и снова начнут продолжать свои злодеяния. Кто хочет спасти себя и семью от гибели и насилий, записывайтесь в наш отряд, получайте оружие и патроны. Время не ждет… Общими усилиями отстоим станицу.
Толпа взволнованно загудела:
— Записывай меня!
— Давай винтовку мне!
— Записывай меня с сыном!
Буденный поднял руку.
— Вижу, товарищи, ваше единодушие. Всех желающих запишут, кое-кому дадут винтовки с патронами. У кого есть свое оружие, несите. Есть ли среди вас артиллеристы?
— Я — артиллерист, — поднял в толпе кто-то руку.
— Я — тоже, — поднялась вторая рука.
— И я…
— Все артиллеристы ко мне! — приказал Буденный.
Из толпы выступило человек десять фронтовиков.
— Вот вам, товарищи, артиллерия, — указал им Семен на пушки, стоявшие у крыльца. — Быстро наладьте их, приготовьте к бою.
— Слушаемся! — козырнули фронтовки и направились к пушкам.
— Пулеметчики, ко мне! — снова крикнул Буденный.
И снова из толпы вышло несколько человек.
— К пулеметам! — приказал им Буденный. — Денис, записывай желающих вступить к нам в отряд. А ты, Федор, раздай винтовки и патроны, и чтоб каждый расписался в получении… Предупреди — зря патроны не расходовать. За каждый напрасно истраченный патрон будем строго наказывать.
Через час вербовка в отряд была закончена.
— В отряд записалось, товарищ командир, — официально доложил Денис брату, — пятьсот тридцать два человека. Винтовки и патроны выданы. Те, кто не получил винтовок, обижаются. Говорят, сманили вступить в отряд, а сами оружия не дают…
Буденный усмехнулся:
— Ничего, в бою добудут оружие. Теперь, Денис, давай-ка организуем конный отряд… Лошадей у нас много, раздадим их.
— Сема, — нерешительно проговорил Денис. — Я себе из трофейных добрую коняку выбрал. А свою оставил.
— Вот себе-то ты выбрал, — укоризненно проговорил Буденный, — а товарищам, небось, нет? — кивнул он на Новикова и Просолова.
— А мы, Семен Михайлович, своих тоже позаменили на добрых лошадей, живо откликнулся Федор Просолов.
— Ну и правильно сделали, — сказал Буденный. — Заработали честно.
— Мы и вам, Семен Михайлович, выбрали доброго коня, — сказал Новиков. — Должно быть, офицерский был.
— Вот за это спасибо, что о старшем своем товарище не забыли…
Буденный разбил пехоту на четыре роты, роты на взводы и отделения. Выбрали командиров.
Пришел Михаил Иванович звать сыновей завтракать.
— Пошли, ребята, — улыбался старик. — Мать вареников наварила.
Первого марта в Платовскую прибыл отряд Никифорова.
— Семен Михайлович, прости дорогой, — сконфуженно сказал Никифоров Буденному. — Ошибку сделал я тогда, что не послушался тебя…
— Ну, что ж теперь делать, — сказал Буденный. — Повинную голову меч не сечет… Не стоит об этом вспоминать… Давай вот укреплять наш отряд.
Два отряда слились в один, насчитывающий теперь около двух тысяч человек.
Был сформирован также кавалерийский эскадрон в сто шестьдесят сабель. Командиром эскадрона был выбран Семен Буденный.
XX
Виктор с Семаковым еще больше сдружился. Без него или его совета он и шагу не мог сделать. Он верил в трезвый ум своего старшего товарища, верил в его проницательность, а поэтому подчинялся ему во всем.
После занятия Ростова белогвардейцами ни Виктор, ни Семаков с частями Красной гвардии не ушли из города. Они были оставлены для подпольной работы. Остался также и Василий Афанасьев.
В то время все большевистские организации ушли в подполье. В тылу врага они широко развернули политическую работу среди рабочих, трудовых масс казачества и крестьянства. Большевики сплачивали революционные силы, готовясь в тылу нанести удар по врагу.
В Ростове работал подпольно Ростово-Нахичеванский большевистский комитет, который руководил всеми организациями Дона.
Была создана сеть подпольных большевистских ячеек не только в самом Ростове, но и в ряде казачьих станиц и сел. Под влиянием большевистской агитации все больше возрастало забастовочное движение в городах, росло недовольство казачьей и крестьянской бедноты белогвардейскими порядками.
Еще при расформировании маршевой роты, в которой служили Виктор, Семаков и Афанасьев, они сумели припрятать оружие в надежном месте. В случае необходимости оружие могло быть использовано.