Щаденко задумался.
— Это, пожалуй, верно, — сказал он. — Мне с моим отрядом все время приходится иметь схватки с белыми. А не лучше ли вам, товарищ Подтелков, ехать через Царицын на Серебряково или Филоново? А то так прямо через станцию Алексиково на Урюпинскую… Этот путь был бы более безопасным…
— Слишком долго ехать, — ответил Подтелков. — А нам надо спешить… Пока не поздно, надо собрать полки да двинуть против донской контрреволюции. А ежели поедем на Филоново или Урюпинскую, так время упустим и контрреволюционеры весь Дон под свою власть заберут…
— Смотрите сами, — пожал плечами Щаденко. — Вам виднее.
Попрощавшись, он уехал.
Наняв в поселке несколько подвод, Подтелков погрузил на них имущество экспедиции и приказал трогаться в путь. Часть казаков шла пешком.
В слободе Николаево-Березовской комиссия попыталась было еще раз провести мобилизацию фронтовиков. Но на собрание явились только старики да женщины с детьми. Ни один фронтовик не пришел на вызов.
— Где ж ваша молодежь? — допытывался у стариков Подтел ков. — Куда подевались мужчины, солдаты?
— А бог их знает, де вони девались, — потупляли глаза старики. Разве ж вони кажут нам. Ныне хлопцы своим умом-разумом норовят жить.
И чем дальше продвигалась экспедиция в глубь казачьей области, тем враждебнее к ней относилось население. При приближении отряда Подтелкова жители прятались.
Подтелков был мрачен и молчалив. Он убеждался в том, что напрасно не послушался совета Щаденко и других товарищей. Надо бы поездом ехать до Серебряково или Филоново. В тех местах крепко установилась советская власть, и успех экспедиции был бы обеспечен.
К вечеру девятого мая экспедиция выехала на территорию Усть-Медведицкого округа. Подтелков несколько оживился. Ведь это был тот округ, который являлся целью их путешествия. Проехать еще каких-нибудь, быть может, пятьдесят-шестьдесят километров, и там, твердо был убежден Подтелков, совсем другие люди, все переменится. В родной станице Усть-Хоперской кто не знает Подтелкова?
Подъезжали к хутору Рубашкину.
Лагутин выделил трех казаков и на запасной подводе, запряженной парой бойких лошадей, отправил их вперед в хутор.
Они поскакали и вскоре скрылись за бугром.
Съезжая с пригорка в хутор, казаки заметили, как из другого конца поселка стремительно выскочили десятка два груженных тачанок и повозок и помчались прочь от хутора.
— Что это они? — недоумевающе спросил Прохор.
— Гуляют, должно, — ответил казак. — Ныне же пасха.
Но когда въехали в хутор, то убедились, что дело тут не в гулянии и не в пасхе. При приближении экспедиции хуторяне всполошились… Нагружая тачанки и телеги шубами, перинами, самоварами и прочим домашним скарбом, сажая наверх возов ребятишек и стариков, хлеща лошадей кнутами, они мчались из хутора, как угорелые. И сейчас хутор был почти пуст.
— Что тут делается? — в изумлении разводили руками казаки из экспедиции. — С ума, что ли, они сошли?
К Подтелкову подошел местный житель, молодой щеголеватый солдат.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Здравствуй, — ответил Подтелков. — Что у вас тут делается? Все, как оглашенные, умчались от нас. Почти весь хутор пустой.
Солдат рассмеялся:
— Так они ж вас испугались. Тут кулаки такую брехню распространили, что будто идут китайцы да латыши, по русскому ни бельмеса не понимают… Всех, мол, режут, жгут, грабят да баб и девок насильничают… Ну, слыша такие страхи, поневоле побежишь… Тут такой рев поднялся… Я им, дуракам, говорил, чтоб сидели на месте. Идут, мол, наши же, русские… Так где там, и слухать не хотят… Меня чуток не убили, говорят, за них, мол, стоишь…
— А наших квартирьеров не видел?
— Как же, видал. Трое молодых парней приезжало…
— Так где же они?
— Казаки тут у нас давеча были. Переловили их и в Краснокутскую погнали… Знаешь что, — зашептал солдат Подтелкову, — ты, видать, у них за начальника. Так послушай меня, что скажу. На вас тут собирается сила большая. Погляди, — указал он на бугор, где в сумерках вечера маячили всадники. — Жалко, побьют вас всех.
Подтелков сразу же понял, какой огромной опасности подвергнет он свою экспедицию, если здесь останется ночевать.
— Спасибо, товарищ! — пожал он руку солдату и подал команду:
— Поворачивай назад!..
Разбредшиеся было по хутору в поисках съестного казаки в недоумении возвращались.
— В чем дело? — спрашивали они. — Почему назад?
— Беляки нас окружают, — пояснил Лагутин. — Оставаться в этом хуторе никак нельзя, побьют.