— Брось, Федор, укорять, — сказал Мрыхин. — Что мы можем сделать? Ты глянь вон, — махнул он на бугор. — Их ведь там тьма-тьмущая. Побьют — и все… Надо с ними добром договориться… До кровопролития нельзя допускать.
— Иуда! — с презрением посмотрел на него Лагутин.
— При чем тут иуда? — смутился Мрыхин. — Зачем же зря погибать?
Теперь уже и отсюда хорошо было видно, как на бугре разъезжали всадники. Некоторые из них, нацепив на пики белые платки, размахивали ими.
— Видите, — указал на них Мрыхин. — Они миром хотят порешить дело с нами.
И как бы в подтверждение его слов в конце улицы, развевая белым полотнищем, показалась группа всадников. Быстро приближаясь к экспедиции, они весело кричали:
— По мирному к вам, станичники!.. По мирному!
— Я ж говорил, — ликующе воскликнул Мрыхин. — Со своими казаками всегда можно договориться.
Подъехали казаки с белым полотнищем. Подтелков пытливо оглянул их. Судя по внешнему признаку, все они были фронтовики.
— Здорово, станичники! — приветствовали некоторые из них.
— Чего вы, братцы, повзбулгачили народ? — засмеялся молодой красивый урядник, подъезжая к Подтелкову на высоком рыжем жеребце. — Все станицы и хутора как все едино с ума посошли. Побросали дома и добро, поскрывались в степь… А кто из вас сам Подтелков-то будет, а?
— Я, — выступил тот из толпы. — Чего хотел?
Урядник оценивающе окинул взглядом крепко сбитую высокую фигуру Подтелкова.
— Поедем, Подтелков, с нами, к нашим казакам, — сказал он. — Там порешим миром, как быть.
Подтелков задумался, не зная еще, как поступить.
— Езжай, — шепнул Мрыхин. — Половину из этих казаков мы оставим у себя заложниками за тебя.
Положение складывалось серьезное. Подтелков видел, что большинство казаков из его экспедиции склонно пойти на мирные переговоры с окружившими казаками и ни за что не согласится с оружием в руках пробиваться через их кольцо. Что он может сделать с двумя десятками преданных ему людей, решивших дорого продать свою жизнь? Все погибнут — и только. Может быть, действительно, можно какими-то дипломатическими хитростями обойтись по-мирному, без крови. Надо попробовать.
— Ладно, — согласился он. — Поеду.
Кто-то из прибывших казаков подвел Подтелкову лошадь. Подтелков вскочил в седло и в сопровождении красивого урядника и двух казаков поехал на переговоры за хутор.
Все повеселели: дело клонилось как будто к благополучному разрешению.
В полдень Подтелков в сопровождении большом толпы конных казаков, из которых большинство были старики, вернулся. Он ехал рядом со своим сослуживцем по гвардейской батарее в германскую войну подъесаулом Спиридоновым. О чем-то мирно разговаривая, они посмеивались. И, видя это, члены экспедиции облегченно вздыхали:
— Ну, слава богу! Кажется, все по-хорошему обошлось.
Хутор все больше заполнялся прибывающими казаками. Среди них было много знакомых, сослуживцев и даже родственников казаков из экспедиции. То и дело слышались веселые восклицания:
— О, полчанин, так твою налево! Никак, ты?
— Здорово, сват!
— Христос воскресе, брат!
— Воистину воскрес!
Был пасхальный день, и прибывшие казаки, обнимаясь и целуясь с казаками из экспедиции, одаривали их крашеными яйцами. Кое-где хлопали ладонями по днищам бутылок, угощались водкой.
Подтелков стоял у тачанки, на которой лежал Кривошлыков, и рассказывал обступившим его Лагутину, Мрыхину, Прохору, Востропятову и другим казакам из экспедиции о результатах переговоров.
— Велят сдать оружие, — мрачно говорил он. — А то, мол, вы пугаете население. А опосля, как выйдем мы из пределов Донской области, обещают отдать нам оружие и мирно отпустить нас…
— Брешут! — с негодованием выкрикнул Лагутин. — Побьют, сволочи!.. Заманивают…
— А какой им резон нас обманывать? — возразил Мрыхин. — Ежели б они хотели нас побить, так давно б уже побили.
— Ну, Подтелков, — крикнул высокий статный подъесаул Спиридонов, наблюдавший издали за разговором Подтелкова с его товарищами, — хватит вам совещаться.
Он влез на телегу и крикнул:
— Эй, казаки, которые из отряда Подтелкова! Становитесь вот сюда к забору… Быстренько, а то время не ждет… Сдавайте ваше оружие!.. Складывайте вот на ту телегу.
— Как так — складывать? — раздались протестующие голоса. — Зачем?
— Даю вам слово офицера, — закричал Спиридонов. — Никто вам вреда не сделает. Оружие мы соберем на время, а потом возвратим. А то население вас боится…