— Зина, — спросил прохор, а вы не боитесь со мной возиться?
— А чего мне бояться?
— Ну, а ежели увидят соседи да донесут белякам, что вы скрываете у себя красного, ухаживаете за ним?
— Кроме смерти, ничего не будет, — улыбнулась она. — А я ее не боюсь… Да и кто увидит вас тут? Сюда ведь никто не приходит.
— Кто меня притащил в солому, Зина? Как сквозь сон я помню: подбежал к реке, хотел брести… Но голова закружилась… Больше ничего не помню… Как я сюда попал — не знаю.
— Да это мы вас с Гавриком притащили, — просто сказала она. — Когда вы бежали от казаков, вы, наверно, и не видели, как мы с Гавриком солому перетаскивали… Папаня велел нам приготовить, сарай будет крыть… Когда вы упали, а казаки побоялись через плетень лезть и побежали в обход к воротам, мы в это время с Гавриком перетащили вас сюда и закидали соломой. А когда казаки прибежали и спросили, где вы, мы указали в камыши, сказали, что туда, мол, скрылся… Они постреляли-постреляли по камышам — да так и ушли, — усмехнулась девушка.
— Смелая вы какая, Зина! — восторженно вскрикнул Прохор. — Вовек вас не забуду за это.
— А как же иначе? — пожала плечами она. — Ведь мой братик Ваня тоже служит в Красной гвардии. Может, и его какая-нибудь девчонка выручила из беды…
— Спасибо вам, Зина, — снова сказал Прохор. — Теперь я вас попрошу помочь мне уйти из хутора…
— Да вы что? — в изумлении всплеснула она руками. — Вы и двух шагов не пройдете. Лежите здесь пока, а потом, может, я вас в хату переведу… Когда поправитесь, тогда и пойдете… Помогу вам выбраться из хутора…
— Нет, Зина, — сказал он, приподнимаясь, — я должен обязательно идти. Надо своих товарищей спасти… Ведь они меня послали, надеются на меня… Может, еще успею…
Он схватил рубашку и начал было торопливо надевать, но сейчас же со стоном свалился.
— Боже ты мой! — чуть не плача вскричал он. — Как я обессилел. Но как же быть?.. Ведь они ж погибнут…
Девушка задумалась.
— Скажите мне, что надо делать? — взглянула она на Прохора. — Может, я смогу…
— Зина, — горячо, как в бреду, заговорил он, — спасите их!.. Только вы одна сможете это сделать… У вас есть лошадь?
— Есть.
— Садитесь верхом и скачите что есть мочи на разъезд Грачи… Там Щаденко со своим отрядом. Расскажите ему обо всем и попросите, чтоб он выручил нас…
Девушка заколебалась.
— Папаня заругает, — прошептала она. — Ах, да ладно! — решительно махнула она рукой. — Поеду!.. Разъезд Грачи я знаю где… Только вот как же вы тут?
— Обо мне не беспокойтесь. Как-нибудь ныне день да ночь проведу, а завтра вы ведь вернетесь.
— Я скажу Гаврику, чтоб он посматривал за вами…
Зина нашла отряд Щаденко в слободе Скосырской и сообщила ему о постигшей участи экспедиции Подтелкова. Щаденко сейчас же приказал отряду подготовиться к выступлению на выручку. Но в это время в слободу прибыли два участника экспедиции Подтелкова, которым удалось спастись. Они сообщили печальную весть. Десятого мая в хуторе Пономареве из выборных казаков станиц Каргинской, Боковской и Краснокутской был составлен военно-полевой суд, который и приговорил всех членов экспедиции к смертной казни.
Одиннадцатого мая состоялась казнь. Восемьдесят девять человек было расстреляно, а Подтелков и Кривошлыков повешены.
Когда об этом стало известно Прохору, он зарыдал.
Часть вторая
I
После того как с экспедицией все было покончено, оставаться Прохору в Поляковке не имело смысла, да и слишком было опасно как для него самого, так и для его гостеприимных хозяев. Зина рассказывала, что в село ежедневно наезжали белые карательные отряды, секли плетьми на площади заподозренных в большевизме жителей, арестовывали, куда-то утоняли, мобилизовывали в свои ряды фронтовиков. Ходили упорные слухи о том, что не ныне-завтра по селу будут повальные облавы на дезертиров, так как молодежь, не желая идти в белые полки, где-то скрывалась.
При таком положении Прохор оставаться дальше в селе не мог, и поэтому он решил ночью уйти.
Чувствовал он себя не так уж плохо, мог некоторое время продвигаться без посторонней помощи, хотя из-за ранения много крови потерял. Кружилась голова.
Когда Прохор заявил о своем намерении Зине, она встревожилась:
— Куда же вы пойдете? Ведь белые везде тут позахватили власть… Поймают вас и расстреляют… Да и слабый вы еще, немного пройдете и упадете…