— Прощайте, батя! — сказал Прохор.
Старик промолчал, не ответил.
На кухне мать с сияющим лицом кинулась к Прохору.
— Ну, что, сынок, помирились?
— Нет, мамуня, — грустно покачал головой Прохор. — Не помирились… Наоборот, еще больше разошлись…
— О господи! — простонала Анна Андреевна. — И что уж ты, сынушка, такой непокорный… В кого ты только такой и уродился? Покорился б ты отцу, ведь родитель он.
Прохор привлек к себе мать.
— Мамушка, родимая моя, ведь отец требует невозможного. Он хочет, чтоб я предал своих товарищей и перешел бы к белым… Ну разве я могу на это пойти?
— Не знаю, родной мой, — всхлипнула мать, — не знаю… Ты молодой, грамотный, лучше моего разбираешься во всем… тебе виднее. Только перечить бы отцу не надо. Ведь он, небось, зла тебе не хочет.
— Вот именно он хочет зла мне, — выкрикнул Прохор. — Если б не хотел, он не стал бы предлагать мне идти на такую подлость… Прощай, дорогая маменька, — расцеловал он ее. — Не знаю, когда теперь и увижу тебя. Надвигаются суровые дни…
— Прощай, соколик мой, — зарыдала старуха.
X
Станция Гашун превратилась в сплошной табор. Здесь скопилось несколько десятков тысяч человек. Повсюду в хаотическом беспорядке стоят арбы и телеги с задранными оглоблями. На возах навалена домашняя рухлядь. И чего только нет здесь: самовары и кошелки, сундуки и ящики с визжащими поросятами, ведра и перины, шубы, тарелки, сковороды.
На оглобли наброшены брезент и рваные одеяла. Под тенью их сидят целые семейства.
Сплошной гам стоял над лагерем: крики, плач детей, смех, матерная ругань.
Где-то назойливо, звонкоголосо визжит гармошка. Чей-то хриплый бас пытается под ее аккомпанемент напевать:
Где-то надрывно, безутешно плачет женский голос над покойником:
— И на ко-ого же ты на-ас остави-ил…
Рядом озлобленный голос мужчины кричит:
— И выпью, чертова дура!.. Тебе какое дело, ведьма ты проклятая!..
Старики чинят обувь, бабы у дымящихся костров стряпают.
Между возами иногда пробегают партизаны с винтовками, обвешенные гранатами, пулеметными лентами. На приземистых лошаденках носятся взад-вперед кавалеристы.
Вокруг лагеря, далеко в поле, расставлены посты, дозоры. Беспрестанно по дорогам носятся конные разведки.
В Гашуне расположились беженцы из сальских хуторов и станиц, со Ставрополья, согнанные белогвардейскими бандами со своих насиженных долгими годами мест.
Здесь собрались и все партизанские отряды, организованные по станицам и селам Сала и Ставрополья для борьбы с белогвардейщиной, скопилось до десяти тысяч пехотинцев и до трех тысяч конников.
Это была немалая сила, способная, если ее правильно использовать, сделать многое. Но пока она еще не была организована.
Каждый такой отдельный отряд был свободен в своих поступках, действовал самостоятельно на свой риск и страх. Не подчиняясь общему командованию, такой отряд мог внезапно, без согласования с другими отрядами, вступить в битву с противником. Мог также неожиданно, не поставив никого в известность, прекратить сражение и отойти…
К тому времени бывший луганский слесарь Климент Ворошилов в невероятно трудных условиях, окруженный со всех сторон белогвардейскими полчищами, проделал во главе V украинской Красной Армии беспримерный по героизму путь от Луганска до Царицына…
Когда стало известно, что германские войска и петлюровцы вторглись на Украину, Ворошилов с отрядом луганских рабочих бросился навстречу оккупантам и в апреле 1918 года у Основы, под Харьковом, нанес им поражение.
Но силы немцев были большие. Под нажимом вражеских штыков Ворошилов отошел к Луганску. Погрузив там свою армию в эшелоны, с боями стал отходить на линию Каменская — Лихая. Немцы попытались отрезать его армию, но это им не удалось. Армейцы Ворошилова отбросили врага и вывели свои эшелоны на линию Лихая — Царицын.
Контрреволюционное восстание захлестнуло тогда Область войска Донского. V армия оказалась отрезанной. С огромными трудностями, в ожесточенных боях Ворошилов пробивался со своей армией к Царицыну. По пути движения V армии к ней примыкало много казачьей бедноты, крестьян и рабочих…
Восемьдесят пять эшелонов, один за другим, медленно ползли по железнодорожному пути. Вокруг них гремела артиллерийская и ружейная перестрелка…