Прощаясь с Шевкоплясом и Буденным, Черемисов сказал:
— Поеду в Царицын, доложу обо всем Реввоенсовету. Думаю, что товарищ Ворошилов да и все остальные будут довольны организацией дивизии. Мне кажется, что, возможно, к вам еще кто-нибудь из Реввоенсовета приедет, посмотрят, как вы тут воюете… Возможно даже, что приедет сам командующий армией товарищ Ворошилов…
— Хорошо было бы, если б приехал товарищ Ворошилов, — проговорил Буденный. — Вы скажите товарищу Ворошилову, что мы его просим приехать.
— Хорошо, товарищ Буденный, передам вашу просьбу, — пообещал Черемисов, пожимая ему руку. — Я думаю, что товарищ Ворошилов приедет к вам.
XI
Из рассказа Нади да и намеков отца Прохору стало понятно, что против его отряда что-то замышляется. По-видимому, как проговорился отец, брат Константин подошел с значительным отрядом белогвардейцев к станице и готовится захватить ее.
«Шалишь, голубчик, — думал Прохор, — впросак мы не попадемся. Сумеем дать отпор».
Прохор подготовился к встрече белых: на подступах к станице стояли заставы, по дорогам двигались разъезды; разведчики часто уезжали верст на пятнадцать-двадцать от станицы и не видели белых. «Где же Константин со своим отрядом?» — недоумевал Прохор.
Убедившись в связях Свиридова с Константином, Прохор решил арестовать его и послал к нему с этой целью Сазона Меркулова с двумя красногвардейцами. Но они вскоре вернулись ни с чем.
— Убег Максимка, — угрюмо заявил Сазон.
— Как — убег? — поразился Прохор.
— А очень просто, — невозмутимо стал объяснять Сазон. — Шагнул одной ногой, а потом другой — и скрылся…
— Брось дурачиться! — прикрикнул Прохор. — А где Адучинов?.. Звонарев?..
— Адучинов тоже убежал, а Звонарев в ревкоме.
— Какой же я дурак! — хлопнул себя по лбу Прохор. — Прошляпил. Надо бы его раньше арестовать. Как же это получилось?
— Не знаю, — ответил Сазон.
— Да я тебя не спрашиваю. Пошел ты к черту… Почему ты не арестовал Звонарева?
— Не за что.
— Как — не за что?
— А за что его арестовывать? — пожал плечами Сазон. — Парень он неплохой… ни в чем не виноват.
— Брось рассуждать, — вскипел Прохор. — Веди его сюда!
— Слушаюсь! — козырнул Сазон и, крутнувшись, зашагал к правлению, в котором теперь разместился ревком.
Вскоре он привел растерянного Звонарева.
— Здорово, односум! — приветливо поздоровался он с Прохором, протягивая руку.
Прохор взглянул на Звонарева. Лицо у того было такое открытое, простодушное, что, казалось, заподозрить его в чем-нибудь злостном никак было нельзя.
— Здравствуй! — пожал его руку Прохор. — Где Свиридов?
— Черти его знают, куда он девался, — в недоумении пожал плечами Звонарев. — Понятия не имею, куда они с Адучиновым девались… Позавчера еще пропали. Мне ничего не сказали… Может, на хутора какие с проверкой поехали. Да лошади наши все на месте… На чем они поехали, шуты их ведают.
Прохор следил за выражением лица Звонарева. Но тот держался так естественно и просто, что подозрений никаких не вызывал. Видимо, он и в самом деле ничего не знал о Свиридове. Вряд ли он мог так искусно притворяться.
— Ну ладно, — сказал Прохор, — выясним. Кто замещает Свиридова?.. Ты, Звонарев?
— Приходится мне, — ответил тот. — Кто ж будет? Ведь я как-никак, а член ревкома… Вот только человек я несведущий, многому ума не могу приложить… Подождем Максима, а ежели он скоро не явится, то, Прохор Васильевич, прошу, избавь меня от этого дела… Ну какой из меня работник ревкома? Когда меня назначали на эту должность, я Христом-богом умолял, просил, чтоб меня оставили в покое… Так и слушать не хотели, говорят, послужить надо народу… А сейчас создалось такое положение, что и не знаешь, что надобно делать. С окружной властью никакой связи нету… И я не знаю даже, кто сейчас в Великокняжеской — белые или красные…
— Ладно, Павел, — пообещал Прохор. — Поработай еще немного… Соберем съезд, соберутся делегаты со всей станицы и изберем Совет новый…
— Когда это будет? — уныло спросил Звонарев. — «Кукушечка куковала, не знала про чего…»
— Скоро. Вот подуправимся с делами.
— Не хочу, Ермаков, ей-ей, не хочу! — горячо заговорил Звонарев. Больно уж ответственность большая. Ты лучше запиши меня в свой отряд… Я с большой охотой запишусь к тебе…
— Нет, Звонарев, в отряд ты всегда успеешь записаться, а вот станица без власти не может ни на минуту оставаться…