Брэйнард понимал толк в камнях. Находясь в Новочеркасске, занимаясь политикой и устройством дел своей фирмы, он видел, как нахлынувшая в Новочеркасск русская аристократия и буржуазия, привыкшие к роскоши и комфорту, сорили деньгами. Средства их быстро таяли, в ход пускались по баснословной дешевке фамильные драгоценности. Брэйнарду пришла мысль заняться скупкой, тем более, что деньги у него были. Он нашел в городе двух-трех ювелиров, которые за хорошие комиссионные и скупали для него ценные вещицы у привилегированных барынек. Американский бизнесмен понимал, что все эти скупленные им драгоценные и золотые вещи в Англии и Америке он может распродать в десятки раз дороже... Шутя можно было нажить порядочный капиталец.
На всякий случай Брэйнард написал в Лондон своему секретарю Томасу Тренчу, чтобы тот выехал в Новочеркасск.
- Хорошо, господин Моргунов, - сказал Брэйнард ювелиру. - Все это я возьму. И вы сейчас же получите от меня свои комиссионные... Меня не интересует, сколько вы наживаете на этих перстнях...
- Помилуйте, господин Брэйнард... - начал было ныть ювелир. Но Брэйнард оборвал его:
- Ладно, ладно, господин Моргунов. Меня вы не проведете. Лучше скажите, что у вас еще есть?
- Не знаю, господин Брэйнард, подойдет ли вам золотой портсигар с фамильным гербом одного князя...
- Покажите.
Ювелир подал американцу массивный золотой портсигар. Брэйнард тщательно осмотрел его, поколупал ногтем.
- Сколько стоит?
- Сто американских долларов.
- Дорого.
- Разве это дорого? Червонное золото... Девяносто шестой пробы.
- Тридцать долларов, - предложил Брэйнард.
- Помилуйте! - воскликнул ювелир. - И так продешевил. Прибавьте!
- Тридцать долларов.
- Ну дайте хоть сорок, - плаксиво проговорил ювелир. - Ведь это же задаром... Времена такие наступили, боже мой, о драгоценностях уже никто и не думает... У всех мысли одни: лишь бы брюхо набить.
- Хорошо, за сорок, - согласился Брэйнард. - Заверните...
Проследив за тем, как ювелир упаковывал вещи в сверток, американец в раздумье проговорил:
- Скажите, господин Моргунов, а у вас нет какой-нибудь недорогой безделушки для подарка... гм... одной даме... Ну, какой-нибудь там дешевенький перстенек или, быть может, золотые часики, что ли...
- У меня есть, господин Брэйнард, прекрасный гранатовый браслет. Баронесса Гольберг принесла...
- Нет, прекрасный особенно не нужен, - поморщился Брэйнард. Что-нибудь подешевле.
- Но вы взгляните только. Он не дорогой, но эффектный.
Ювелир вынул из сейфа браслет. В руках его он вспыхнул рубиновыми звездочками.
Брэйнард внимательно осмотрел браслет. Он был великолепен.
- Сколько же стоит?
- До революции он стоил рублей полтораста-двести, - сказал ювелир.
- Мне не важно знать, сколько он стоил до революции, - холодно отрезал Брэйнард. - Сколько он сейчас стоит?
- Тридцать долларов. Ни копейки не могу уступить. Так приказано.
Сколько ни торговался Брэйнард, ювелир не уступал. Вздыхая, Брэйнард заплатил тридцать долларов за браслет. Он ему понравился.
* * *
Побывав у себя в гостинице и оставив там купленные у ювелира вещи, Брэйнард направился к Ермаковым. Вера была дома одна, Константин еще не приходил из атаманского дворца.
- Вот, кстати, мистер Брэйнард, - обрадованно пропела Вера. - Будем сейчас с вами чай пить.
- Разрешите вначале вашу милую ручку, - сказал Брэйнард.
Целуя ее руку, он вынул из кармана гранатовый браслет и надел ей на руку.
- Сувенир, - сказал он.
- Ах, какая прелесть! - вскричала Вера. Глаза ее заискрились от восхищения. - Я всегда мечтала о таком браслете... У супруги атамана Богаевского такой есть... Какой вы милый, Брюс, догадливый... Садитесь чай пить, дорогой.
Присев за стол и размешивая ложечкой чай, Брэйнард сказал:
- Сегодня я был у генерала Богаевского.
- Да?
- Он сказал, что направляет вашего мужа в Англию...
- В Англию?! - изумилась Вера. - Зачем?
- Это секрет, Вера Сергеевна.
- От меня секреты? - надула губы Вера. - И вы говорите, что вы в меня влюблены... Хорош влюбленный, который в тайне держит свое чувство.
- Нет, милая, - целуя ее пальцы, сказал Брэйнард. - От вас секретов у меня нет... Вашего мужа посылают по дипломатическим вопросам... Вы видите, как ему доверяют... И это доверие к нему внушил им я... Если ваш муж сумеет блестяще выполнить поручение, его ожидает генеральский чин...
- Что вы говорите! Браво!.. Я буду генеральша... А нельзя ли мне с ним поехать?.. Мне так хочется посмотреть Лондон.
- В свое время, быть может, вы его и увидите, - загадочно сказал Брэйнард. - Но пока поедет только один ваш муж. Он вам привезет из Англии хорошие подарки... Эта поездка сулит много приятного вашему мужу, но еще больше... нам с вами... Мы сможем встречаться более свободно...
Вера молчала. Она поняла, что эту поездку Константину в Лондон устроил Брэйнард для того, чтобы тот не был помехой в их свиданиях.
И теперь она, как практичная женщина, раздумывала, стоит ли ей сближаться с Брэйнардом? Будет ли ей выгода от этой связи?
"А-а, - беспечно махнула Вера головой. - Посмотрим... Будущее покажет".
II
В новенькой, только что от портного, форме донского казачьего полковника стоял Константин у спального вагона и с грустью смотрел на жену.
Вере радостно от того, что Костя ее стал таким важным лицом, едет в Лондон с ответственным, государственного значения, поручением. Не всякому ведь доверяют такое.
"Какой все-таки милый этот американец, что устроил Косте поездку в Англию", - смеющимися глазами глядит Вера на Брэйнарда, который счел нужным также приехать на вокзал проводить Константина.
Среди провожающих был Чернышев, щеголявший уже тоже в полковничьих погонах. Чернышев, хотя и смертельно ненавидел Константина и в душе желал ему скорее сломать голову, но вынужден был из-за боязни до поры до времени прикидываться его другом. Да к тому же Константин стал влиятельным человеком, от него Чернышев во многом зависел.
К самому отходу поезда приехали рыжеусый поляк Розалион-Сашальский с ротмистром Яковлевым, звякающим своими крестами и всевозможными атрибутами. С ними был и маленький, вертлявый улан граф Сфорца ди Колонна князь Понятовский. Пожаловал даже сам бывший заводчик Крупянников. Подъехало несколько дам - приятельниц Веры - с цветами.
Веселое общество окружило печального Константина.
Пробил третий звонок. Константин, прижимая цветы к груди, распрощался с провожающими, расцеловался с женой, вскочил на подножку тронувшегося поезда, помахал фуражкой.
Вслед ему неслись крики:
- Счастливого пути!
- Желаем успеха!
- Привозите побольше английских солдат!
- Пушек!
- Танков!
- Обмундирования!
Поезд исчез за поворотом.
- Ну, господа, - проговорил Крупянников, - что же нам здесь стоять?.. Проводили мы в путь-дорогу своего дипломата искать счастья для нас всех... А теперь, как полагается по русскому обычаю, надо его дорожку обмыть, чтоб гладкая да ровная была. Одним словом, приглашаю вас всех в ресторан на бокал вина. Прошу, господа!
Предложение было соблазнительное, и все его охотно приняли. Старик Крупянников нанял несколько извозчиков, стоявших у вокзала, и все, рассевшись в экипажах, поехали в ресторан кутить.
III
По приезде в Новороссийск Константин, взяв извозчика, отправился в порт узнать об отплытии первого парохода в Лондон.
На пристани было много народу. Все вглядывались в горизонт, на котором маячило несколько едва различимых дымков.