Колдун сделал вывод, что Стелла выбилась из сил, отступает и скоро сдастся, а потому он на миг ослабил внимание. Этого хватило, чтобы терианка сделала прыжок в сторону, а меч врага, промахнувшись, врезался в дерево. Он без труда вытащил клинок, но Стелле этот миг позволил завладеть пистолетом другого тизарца, лежавшего мёртвым.
Теперь силы уравнялись, и противник яростно зарычал, взмахнув мечом, чтобы Стелла не успела выстрелить. Поединок продолжился, что ещё больше злило тизарца, рассчитывавшего, что упрямая югеалка долго не протянет. Она же сохраняла отчаянную выдержку, сражаясь за свою жизнь, и ожидая малейшего промаха врага.
И он сделал ошибку, а Стелла, воспользовавшись этим, выбила из его рук меч, который отлетел далеко в сторону. Тизарец отскочил назад и направил на неё пистолет. Она сделала то же самое одновременно с ним. Оба на секунду замерли, глядя друг другу в глаза.
Артур нанёс последний удар – и его противник упал замертво. В тот же миг исчезли последние призраки и воцарилась тишина. Обессилевший Тибо лежал на траве, а тайжеры собрались возле Дарда, которого сумел ранить один из фантомов.
В сумерках рассвета Артур поискал взглядом Стеллу и сразу же увидел её, когда она выбила меч у своего врага. Между терианкой и тизарцем настало то мгновение, когда кто-то первым должен спустить курок. Артур увидел своё паралитическое оружие, которое в сражении потеряла Стелла. Схватив его, он выстрелил в колдуна. На долю секунды позже выстрелил тизарец, но его пуля не задела девушку, а он сам упал в нескольких шагах от терианки.
Стелла так и не нажала на курок. Медленно пустив тяжёлое тизарское оружие, она виновато посмотрела на Артура.
- Я так и знал. Опять та же история! - констатировал спокойный Артур.
- Я не могла убить человека, - виновато опустила взгляд Стелла, понимая, что под маской хладнокровия землянин сейчас прячет гнев.
- Но тогда бы он убил тебя! - рассердился Артур, убирая оружие. – Да и разве до этого, ты уже одного из них не отправила на тот свет?
Бледная Стелла посмотрела на того, кто скончался от полученной от её стилета раны, и сказала:
- Это вышло случайно, я не хотела убивать его.
- Зато тизарец очень хотел твоей смерти!
- Артур, но он смотрел мне в глаза, и я видела, как ему хотелось жить. Он хотел выжить так же сильно, как и я. Мне почему-то стало не по себе, и я замешкалась, - уже не пытаясь оправдываться, призналась Стелла, и устало поплелась к Тибо и тайжерам.
Обессиленно опустившись на свой плащ, терианка погладила собаку.
Артур сел возле неё, сказав:
- Это замешательство могло стоить тебе жизни. Разве ты забыла, где мы и что нас окружает? Стелла, сколько тебя ещё учить?! Идя на опасное задание или делая просто шаг, ты должна полностью контролировать свои действия, эмоции и чувства. Одно не должно мешать другому. Пойми же это, наконец! У тебя не должно возникать колебаний и сомнений в том, что ты делаешь. Никакого страха, ибо он рождает неуверенность. Всё, что от тебя требуется в поединке, кроме хорошей подготовки и навыков, так это быть спокойной, уравновешенной и бесстрастной. Никаких эмоций и воображений – только хладнокровие. Начала ты этот поединок безупречно, но кончила ужасно. Если на тебя нацелено оружие врага, ты обязана действовать молниеносно, без страха и раздумий, и уж конечно не жалеть того, кто готов убить тебя. Тизарец-то выстрелил. Стелла, ты должна быть хладнокровна как Лэс, решительна как Нейман…
- И кровожадна, как Эсфирь? – с невесёлым сарказмом завершила фразу Стелла.
- Я не говорил этого.
- Но подумал – точно. Эсфирь так и осталась для всех вас загадкой жестокости.
- В крайности впадать не надо, - смягчившись, ответил Артур, - но и голову терять не следует, иначе тебя убьют прежде, чем ты возьмёшься за оружие.
- Как убили бедняжку Эсфирь.
- В нашей работе, если ты хоть на миг усомнишься в своей правоте или подумаешь, что поступаешь жестоко, то тебе не жить в этом мире.
- Эсфирь не была милосердной, её не одолевали сомнения и угрызения совести, однако не дожила и до шестнадцати лет. Такова жизнь, Артур.