- Да уж, - выдохнула Стелла, – тут даже поесть спокойно не дадут.
Тибо и Хоярэ остолбенело смотрели на остатки догоревшей одежды. Конечно, этот плащ, взятый Артуром ещё в Дель-Дау, не мог рассматриваться как нечто ценное. Но его преимущество состояло прежде всего в неприметном тёмном цвете, служившем маскировкой для терианки.
- И как теперь быть? – пробормотал Тибо.
Терианка осталась в своей белоснежной одежде и при оружии. А ещё драгоценности сияли так, что будь сейчас ночь, её бы за километр было видно. Только отойдя от зоны аномалии, Стелла увидела, как её сапфиры «успокоились».
Чтобы хоть как-то прикрыть свой терианский наряд, сверхисследовательница вынуждена была, несмотря на жару, накинуть свой белый меховой плащ. Он хорошо скрывал её одежду, драгоценности и терианский стилет, а также один из кинжалов, который дал Артур. Тибо пришлось бежать по краю дороги, чтобы иметь возможность в любой момент скрыться в зарослях, если появятся тизарцы.
И всё же, несколько всадников, проехавших мимо Стеллы, очень пристально посмотрели на неё. Один даже остановился на несколько секунд. Они не делали попыток задержать её или задать вопросы, но ей от этого было не легче. То, что тизарцы обращали на неё слишком много внимания, Стелле не нравилось. Спокойная с виду, в душе она была встревожена и немного растеряна. Что могло привлечь тизарцев и вызвать в них подозрения? То, что в такой глуши далеко от Тизара Стелла ехала совсем одна или кто-то успел заметить Тибо, поспешно скрывшегося в кустах? А может, не стоило пренебрегать тем, что говорил Артур насчёт важности цвета одежды и взять у него про запас если не плащ-хамелеон, то бронированный? Но и тот и другой были длинноваты для Стеллы, и она отказалась от них, рассчитывая, что ей хватит и простенького югеальского. Кто ж знал, что его так быстро постигнет печальная участь…
Так или иначе, но сверхисследовательница чувствовала себя не в своей тарелке. Заметив, что тайжеры у большинства всадников часто рычали и иногда плохо слушались людей, Стелла попросила Хоярэ вести себя соответственно, когда поблизости появлялись посторонние, так как именно спокойствие и послушание зверя могли привлечь внимание прохожих. Но это привело к тому, что у Стеллы едва не появилась новые осложнения. Хоярэ несколько перестаралась и ещё больше обратила на себя внимание. Всё кончилось тем, что проезжавший мимо всадник предложил Стелле свою помощь. Терианка окончательно растерялась и не знала, что ответить. Да и браслет-переводчик оставался у Тибо, спрятавшегося далеко в зарослях. А между тем молчать было нельзя, и недопустимо вызвать ни малейших подозрений у этого всадника, ведь он силён и вооружен до зубов. Что бы она не ответила, это грозило неминуемым разоблачением её личности. Тизарский язык, хоть и смешавшись за долгое время частично с югеальским, оставался для неё чужим. Терианка могла лишь догадаться, что ей предлагали помощь.
Стычка с этим тизарцем могла плохо кончиться, но из затруднительного положения Стеллу вызволила сама Хоярэ. Она помчалась вперёд со всей скоростью, на которую только была способна, и стремительно скрылась за ближайшим поворотом. Тизарец попробовал догнать её, однако его собственный тайжер вдруг заартачился, и ему пришлось остановиться. Откуда мужчине было знать, что Хоярэ попросила своего сородича сделать всё, чтобы его хозяин не последовал за ними?
Отъехав на безопасное расстояние от тизарского всадника, Стелла остановила своего зверя и стала ждать Тибо. Пёс, бежавший по зарослям, догнал их через несколько минут и сообщил, что позади погони нет.
Так Стелла, Тибо и Хоярэ продолжали путь до позднего вечера. Проведя беспокойную ночь в лесу и пару раз успешно отбившись от хищников, рано утром они снова вышли на дорогу. Пока на пути не встречалось тизарцев, они неслись вперёд во весь опор. Конечно, можно было бы идти, скрываясь, наугад через леса, но там аномальных зон находилось гораздо больше. Поэтому, следовать по дороге, с точки зрения безопасности, оказалось надёжнее, да и заблудиться нельзя. А встречи с тизарцами и так были неизбежны в любом случае, ведь войти в город незамеченными никак не удастся. Поэтому, Стелла считала дорогу более приемлемым вариантом.
Когда кончился очередной короткий привал, Тибо посмотрел на жаркое полуденное солнце и спросил: