Пошатываясь, словно она только что незримо с кем-то сражалась, Эсфирь отвернулась и отошла в сторону, поднявшись чуть выше по лестнице.
Артур последовал за ней, продолжая задавать вопросы:
- Почему ты жива? Что с тобой произошло?
- Зачем тебе это знать? – девушка сделала попытку отмахнуться от настырного собеседника. – Лучше уходи, потому что ничего не сможешь изменить. Покинув Дилуэй, ты должен будешь обо всём забыть.
- Мне не безразлична твоя судьба, - напрямик заявил Артур.
Эсфирь остановилась и порывисто обернулась, огрызнувшись:
- А мне всё равно! И не надо меня жалеть. Я не хочу ничего объяснять и не желаю знать о том, что делается за пределами Дилуэя.
- Ты просто эгоистка!
- И что с того? Меня мой характер вполне устраивает!
- Эсфирь, не будь упряма. Если ты и дальше станешь уходить от ответов, то я не покину Дилуэй, даже если сюда нагрянет полчище тизарцев.
- Ты что – сумасшедший? – терианка с каждой минутой всё больше удивлялась его поступкам и словам.
- Нет, просто и я бываю упрям. Один раз тебя уже потеряли, не сумели ни остановить, ни спасти, ни защитить. Второй раз такое невозможно допустить. Поэтому, я не уйду отсюда пока не выясню всего. Если меня убьют, моя смерть будет на твоей совести. Так что выбирай: моя гибель или твой чистосердечный рассказ обо всём случившемся. И поторопись – времени мало.
Эсфирь тяжело вздохнула и помрачнела. Сначала Артуру показалось, что она в глубине души решает: убить ли его самой, или оставить это дело тизарцам. Ведь и так для неё не оставалось сомнений в том, что живым Артуру отсюда не уйти. Но вот Эсфирь резко изменилась в лице. Перестав показывать свой нрав, она просто стала снова какой-то апатичной, поникшей.
- Мне не известно всё, но я расскажу о том, что помню, - согласилась терианка, устало, почти обессиленно сев обратно на ступени.
Артур тоже устроился неподалёку, надеясь, что тизарцы не будут торопиться со своим приходом.
- Значит, ты не умерла, а Стелла и Нейман, обманув всех, попросту спрятали тебя? – спросил землянин, чувствуя, что сейчас они могут поговорить как цивилизованные люди, но, надолго ли хватит сговорчивости Эсфири, никто не мог предугадать.
- Нет, - удручённо покачала головой девушка, и почти шепотом, потупив взгляд, продолжила: - я умерла. Это я хорошо помню. И вряд ли ошибаюсь, это не могло быть сном. Я помню всё: ту ночь и двух людей, преследовавших меня, удар кинжалом, который пригвоздил меня к забору, и крик Стеллы. Когда она подбежала, я сама вытащила из себя орудие убийства, ещё надеясь спасти свою никчемную жизнь, а затем потеряла сознание. Я ненадолго очнулась в полутёмной комнате и увидела возле себя Нейман и Стеллу. Они обе, знавшие обо мне всё, не покинули меня, даже когда я умирала. И чего так беспокоились о бродяжке? Нейман старалась остановить кровотечение из раны, а Стелла держала меня за руку и безудержно плакала, как будто теряла кого-то родного и близкого. Не понимаю я их…Я попросила открыть окно, и Стелла исполнила мою просьбу. В ту ночь на небе было так много звёзд… Потом я умерла.
- Точно умерла?
Эсфирь с сомнением призналась:
- Ну, может, не совсем… Возможно, будучи терианкой, я погрузилась в летаргический сон, но только более глубокий, чем у вас, землян. Моё сердце не справилось с полученной травмой.
- Так я и знал, - произнёс Артур. – Нейман допустила врачебную ошибку, и ты вовсе не была мёртвой.
- Она не виновата, - возразила Эсфирь. – Честно говоря, я в тот день скончалась. Любой терианин умер бы на моём месте. Это не подлежит сомнению.
- Если это так, то сейчас я кого перед собой вижу? Ничего не понимаю. Ты, в конце концов, умерла или нет?
- На это нельзя ответить однозначно. Во всём этот кроется одно «но». Именно поэтому я умерла, оставшись с шансом на жизнь.
- То есть ты живая покойница? Зомби теперь, что ли?
- Нет, скорее я была некоторое время мёртвой, но вместе с этим живой. Ты меня понял?
«Один из нас явно рехнулся», - подумал Артур, и вслух сказал:
- Нет. Объясни толком, что произошло. У нас мало времени.