- Всё очень просто, даже проще, чем ты думаешь. Когда леруи убили мою семью, они сами застрелили и одного из своих людей.
- Я в курсе тех событий. Это был Эдуард, сын Логвина Пирса, рассказавшего нам о тебе.
- Верно. Вот именно этот парень, умирая, поведал мне и своему отцу о некоторых тайнах Красных Вампиров, а также отдал мне свой кинжал и сказал, что его душа будет хранить меня. Он так сильно желал их поражения, всем сердцем! Вот поэтому он скончался, даже не подозревая, что для меня сделал в ту минуту. Умерев в расцвете сил, он, пообещав, что будет хранить меня, отдал мне свою неизрасходованную жизненную энергию. Сама того не осознавая, я приняла её, впитала всю без остатка. Так уж вышло. Разумеется, тогда маленькая глупая девочка с неуёмной жаждой мести и покалеченной душой не придала этому никакого значения. Мало ли кто что болтает перед смертью? Только потом я узнала, что отныне у меня есть что-то вроде второй жизни. Жизненные силы Эдуарда, словно дополнительная порция донорской крови, пропитали мой организм. Что поделаешь, душу вытрясти из меня стало очень непросто. Поэтому я была вынослива и, когда меня убили, я застряла на грани между жизнью и смертью – ни то, ни другое не могло перевесить. Териане способны впитывать жизненные силы других людей, неважно какой расы, если те, умирая, завещают эту энергию им.
Эти слова Эсфири невольно напомнили Артуру о том, что его мать, Нера, точно так же спасла медленно умиравшую Стеллу, дав толчок её организму к жизни. На незнакомом языке Нера завещала ей свои остатки жизненных сил, хоть у неё самой их оставалось очень мало. Старая рана воспоминаний болью отозвалась в сердце землянина, но он сумел совладать с собой.
- Значит, Нейман и Рэтас похоронили тебя живой, - пришёл к такому выводу Артур.
- Выходит, что так. Они же не знали о моих потенциальных возможностях, а я была совсем как мёртвая. Да по сути, я и являлась на то время таковой. Даже не помню, как меня хоронили.
Прежде, чем ответить, землянин колебался, но всё же решил открыть то, о чём Эсфирь, вероятно, не догадывалась.
- Тебя не смогли похоронить, как остальных хоронят, - тихо признался Артур. – Стелла рассказала, что Нейман и Рэтас в спешке и тайно, чтобы не наткнуться на леруев, ночью отвезли тебя к горам и оставили в пещере. Твоим саваном стал белый атласный плащ Нейман, расшитый золотом, а могилой – никому неведомое место, наглухо заложенное камнями. Не так давно я видел ту пещеру. Твой склеп по-прежнему нетронут, его никто не открывал. Этого места сторонятся люди, узнав, кто похоронен там. Как же ты выжила? Как вышла оттуда?
- Я не могу о дальнейшем говорить с уверенностью, - покачала головой терианка, снова потупив взгляд вниз.
- Ничего, я выслушаю любые версии тех событий. Уже столько повидал необъяснимого, что готов поверить всему.
- Как меня хоронили, не помню, - повторила Эсфирь. – Впоследствии я иногда вырывалась из небытия. Проблески сознания были короткими и каждый раз я думала о том, что пребывать вечно между смертью и жизнью – это мой удел, моя кара за убийства. Как долго я провела в подобном месте, не знаю, но однажды мою гробницу залил ослепительно-белый свет. Я приняла это за очередной бред, а в нём я пребывала всегда, за исключением кратких минут сознания. Приходя в себя, я всё равно не могла пошевелиться и лишь изредка мне удавалось приоткрыть глаза. Всегда было так темно и холодно вокруг. И безнадёжно одиноко. Моя рана лишь отчасти затянулась и просто перестала кровоточить, но я не жила и не умирала, сквозное повреждение сердца не давало мне ожить. Я оставалась сломанным механизмом, который продолжит работать, стоит лишь его отремонтировать. Моя кровь, застыв, не давала мне разлагаться, но и не могла вернуть к жизни, пока моим резервным силам не будет дан толчок. Но этот переломный момент никак не наступал. Поэтому свет, на минуту озаривший мой склеп, показался мне спасением, сама не знаю почему. Затем вновь наступила тьма, очень необычная и густая. Если бы я могла двигаться, то, наверно, смогла бы потрогать её. Через неё я видела лишь большую и яркую серебристую колючку неподалёку.
- Колючку? – насторожился Артур, удвоив внимание и не упуская ни слова из того, что слышит. – На что она была похожа? На что-то вроде небольшого светлого шара, утыканного длинными иглами?
- Да, как-то так выглядела, - вяло кивнула Эсфирь.
- А потом? Что было после этого?
- Дальше у меня провал в памяти. На каком-то отрезке времени я вообще не помню никаких событий. И как долго это длилось, тоже не знаю. Сначала я решила, что действительно умерла, но потом снова пришла в сознание. Осталось только чувство, будто я спала крепко и долго-долго, без сновидений и кошмаров. Я увидела, что лежу на большой кровати в какой-то комнате. Мне было тепло и хорошо, хоть я и ощущала слабость. Но, что самое удивительное, я могла двигаться. Возле меня находилось несколько женщин. Они говорили на двух языках. Одного я не знала, а другой понимала с трудом, хоть он и был моим родным – терианским.